Черная полоса

Сама же Зоя Ивановна была не многословным, и не склонным к сентиментальностям человеком. Она всегда говорила: «Есть слово – надо, а все остальное наши слабости и лень!» Может быть, поэтому мать Алисы и пыталась дать дочери больше любви, чем получила сама в детстве. Сейчас бабушке было уже шестьдесят четыре года, она была довольно крепкой, не полной женщиной среднего роста, которая никогда не жаловалась на здоровье. Она осталась вдовой, когда маме Алисы-Натальи было десять лет, её муж утонул вместе с другом на рыбалке.

С тех пор, у нее больше не было мужчин, хотя ей было только тридцать четыре, когда умер муж. Зоя Ивановна брала все подработки в больнице. Даже подрабатывала санитаркой на пол ставки, не смотря на то, что сама была старшей медсестрой, ставила за деньги уколы и капельницы. А как-то мыла полы в соседних домах и не считала это постыдным, зато никогда и ни у кого не просила помощи. Она даже помогла купить квартиру дочери с собственных накоплений.

– Ты сегодня ночью опять плакала? – неожиданно спросила бабушка, Алиса вздрогнула.

 – Господи, да что ты опять пугаешься?! Надо тебя валерьянкой напоить. Завтра воскресенье, а в понедельник пойдешь в школу, итак много пропустила, это не дело так учёбу запускать.

Алиса молча смотрела на свою бабушку, конечно, она понимала, что надо идти в школу. Но ей очень не хотелось, еще бы недельку побыть дома, может полегчает.

– Спасибо, – Алиса встала из-за стола и убрала посуду в раковину, – я сначала подмету, а потом схожу в магазин.

– Хорошо, список в коридоре вместе с деньгами, – Зоя Ивановна тяжело вздохнула и продолжила готовить.

День тянулся очень медленно, люди приходили и уходили, и казалось, этот бесконечный поток никогда не кончится. Пришли практически все соседи, кое-кто с работы и даже те, кого Алиса никогда не видела. Но в четыре часа за столом остались только бабушка, тетя Маша – бабушкина соседка и по совместительству подруга и дядя Гриша – местный алкаш, которому просто хорошо пилось на халяву и вроде по поводу.

Они перебрались с гостиной на кухню и вели разговоры о том, как же теперь дальше жить. Алиса домыла посуду и поспешила спрятаться в комнате, чтоб её никто не трогал.

Она сама не представляла, как будет жить с бабушкой. Да и в какой квартире они останутся, в бабушкиной или в их с мамой? У бабушки три комнаты, у них две. Конечно, Алиса хотела в свою комнату, но бабушка, наверное, не захочет жить в комнате мамы.