Билет до Лондона

– Этого не вижу, но то, что смерть она тепе несет, это точно, – сказала старуха, уставившись своими светящимися светлыми глазами, которые даже при тусклом освещении можно было рассмотреть, на Маргариту Порфирьевну. Поглядев на нее пристально еще какое – то время, она добавила:

– Все, уходи, больше ничего не скажу.

Всю дорогу назад Маргарита Порфирьевна была удручена печальным известием.

Тогда-то, то ли услышав от старухи, что она полностью здорова, то ли от отчаяния, Маргарита Порфирьевна и пристрастилась к выпивке.

Мало-помалу ей удавалось топить в стакане свои мрачные мысли. Она даже решила помириться с той светловолосой женщиной, о которой говорила ей гадалка.

По приезду домой, она тотчас связалась со всеми общими знакомыми, да и просто с людьми, которые могли иметь с ней дела. И тут ей снова улыбнулась судьба, на удивление быстро, ей удалось ее разыскать. Каково же было ее удивление, что та девушка, совсем не держит на нее зла и даже рада встрече. Это немного успокоило Маргариту Порфирьевну, и она стала жить прежней жизнью, правда, время от времени, мрачные мысли навещали ее.

Так случилось и сегодня.

Постояв еще немного на улице, она решила зайти внутрь. Через небольшое мутное оконце взору Маргариты Порфирьевны представали все те же почти зеленые деревья, лишь слегка тронутые осенней позолотой и хмурое небо. Дождь за окном не давал ей освободиться от мысли употребить потихоньку сто граммов водочки, которые она заготовила заранее и поставила в железный сейфовый ящик – дожидаться своего времени употребления.

Надо сказать, кстати, что ожидание это, редко когда-либо было долгим. Вот и сегодня, повод представился таки сам собой, что еще, как ни заначка, может помочь быстрее всего развеять грустные и тревожные мысли?

Она села напротив окна. Проводив взглядом пролетевшую мимо ворону, Маргарита Порфирьевна откусила кусок кренделя, аккуратно вымоченного перед процедурой откусывания в сладком горячем чае, который был налит в массивную пол – литровую пивную кружку.

Она наслаждалась своей трапезой, на лице ее улавливалось состояние безмятежности или легкой приятной усталости. Не обращая внимания на царившую вокруг суету, Маргарита Порфирьевна смотрела вдаль, иной раз, даже казалось, что она о чем-то размышляет, но присмотревшись повнимательнее, становилось ясно, что в данный момент Маргарита Порфирьевна, скорее всего, не думает вообще, чем думает о чем-то.

Она была женщиной средних лет.