Люди и чудовища

Поверх роскошного платья он смотрелся странно.

Ресан встал, поднял с пола меч в богато украшенных ножнах – откуда взялся меч, Венд не понял – и прицепил к поясу.

Подобрав одной рукой полы платья, а другой придерживая оружие, Ресан шагнул в очаг. Пламя взметнулось, охватывая его фигуру, а когда опало, вместо юноши Венд увидел шамана. Шамана старого, незнакомого, но определенно очень именитого, судя по количеству черепов цуэго, нашитых на его одежду. Нижние челюсти у черепов были убраны, а клыки верхних челюстей покрыты белой краской.

Шаман выступил из очага, не обращая внимания на льнущие к нему языки пламени, нахмурился, глядя на Венда, и велел:

– Встань.

Неведомая сила взметнула Венда на ноги.

Шаман осмотрел его с ног до головы и покачал головой.

– Линии стерты, дух не слышит.

Вернулся в очаг и исчез.

А из темноты, с противоположной от очага стороны, выступил Тибор, то есть Арон, в традиционном одеянии главы Светлого Совета. В руках он держал жезл в полтора локтя длиной.

– Не заезжай в племя тууров, – с этими словами маг ткнул Венда жезлом под ребра. – Понял? И никому не говори, что я жив, особенно Мэа-таэлю.

– Понял, – Венд потер ушибленное место, – можно было и не бить.

– Нельзя, – возразил маг. – Раз я привиделся тебе именно с этой штукой, – он потряс жезлом, – то должен ее как-то использовать. Кстати, что это такое?

Венд растерялся.

– Что-то темно-магическое. Наверное.

– Да? – Арон скептически посмотрел на жезл, крутнул в руке.

– Я не специально.

– Ладно, прощаю, – сказал маг великодушно и уселся на пол, положив жезл на колени. – Подожду следующих видений вместе с тобой, а то ведь сам не догадаешься спросить их о чем-нибудь полезном.

– А ты сам, – обратился Венд к Арону, – может быть…

– Я сказал тебе все, что собирался, – перебил его маг. – Сейчас садись и молчи. Если слушать внимательно, духи Степи расскажут немало интересного.

Ресан смотрел, как Венд вытянулся на лежанке. Потом, почти сразу, его лицо приобрело то самое одновременно расслабленное и тревожное выражение, которое юноше уже доводилось видеть раньше, на совсем других лицах.

– Ты не сказал ему, что он может не очнуться, – на языке тууров произнес детский голос за спиной Ресана.

Юноша не обернулся. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто говорит.