Где-то на земле есть рай

Но дело не только в почерке. – Лариса колебалась, но наконец решилась: – Там были подробности… разные подробности… очень личные… – Она опустила глаза. – Словом, то, что может быть известно только двоим.

Она комкала в руках платок, не смея поднять на нас глаза. Молчание нарушил мой напарник:

– И вы уверены, что никто, кроме вашего мужа?..

– Нет. Кроме него, никто просто не мог знать об этом. Это чересчур… чересчур интимно.

Ласточкин нахмурился. Впрочем, две вертикальные морщинки уже давно не покидали его переносицу.

– Вы говорили своему другу… говорили Николаю о письмах, которые вас тревожат?

– Да.

– И какова была его реакция?

– Вначале он решил, что я все это выдумала. – Ее губы дрогнули. – А потом, когда сам увидел письма, он сказал, что кто-то издевается надо мной или хочет меня извести.

– Да? И кто же это?

– Он сказал, это тот, кто ненавидит меня. – По щекам Ларисы вновь покатились слезы. – Он ни на мгновение не поверил, что Слава может посылать мне эти письма.

Он сказал, что мой муж умер, и все это невозможно… просто невозможно. – Она заломила руки. – Но этот почерк… и те мелочи, о которых он пишет… Я уже не знаю, что и думать. Я боюсь сойти с ума… Я пошла к священнику, но он не понял меня. Он решил, что я лгу… а ведь я не лгу! Вот вы – скажите, ведь вы верите мне?

– Верю, – спокойно ответил Ласточкин. – И я обещаю вам, что разберусь в этой истории. А пока, чтобы я мог начать дело, мне нужно от вас официальное заявление.

Лиза, лист бумаги и ручку… И еще я хотел бы уточнить кое-какие сведения.

* * *

– Это еще что за чушь? – гремел Тихомиров. – Убитый муж с того света домогается бывшую жену! Нет, ну на что это вообще похоже?

Разговор этот происходил уже на нашем внутреннем совещании в тот же день.

– Предлагаю скинуться Ласточкину на лечение, – подал голос кто-то из оперов. – По-моему, необходимость явно назрела, товарищи!

– С первым апреля! – развеселился Мирошниченко из отдела краж.

 – Да вы что, ребята, всерьез это восприняли, что ли? Шуток совсем не понимаете?

– Это не шутка, – холодно ответил Ласточкин. На виске его, обращенном ко мне, подергивалась тонкая жилка. – Никаким розыгрышем тут даже не пахнет, так что я посоветовал бы некоторым сменить тон.

– Минуточку, минуточку! – вмешался полковник. Он выпил воды из стоявшего возле него стакана и прочистил горло. – Будьте добры, капитан, напомните мне номер статьи в нашем УК.