Где-то на земле есть рай

Последнее, кстати, недвусмысленно следует из пылкой речи начальника рабочих, щедро пересыпанной нецензурными словами.

Боже! Боже… Хочу на работу! Как можно скорее! Немедленно! Пусть осчастливит меня судьба трупом без головы, который выплывет к нам из реки. Я согласна даже на расчлененку, заботливо рассованную по мусорным ящикам. Говорите, убойный отдел? Убойная жизнь!

У зубной пасты привкус ненастья. Я выплевываю ее и слышу, как в комнате начинает звонить телефон.

– Твое дело во всех газетах! – жизнерадостно кричит мама в трубку.

От неожиданности я едва не поперхнулась:

– Какое дело?

– Ну, той ясновидящей, которая покончила с собой.

– Это не мое дело. Оно даже не в нашем районе произошло, и мы с Ласточкиным им не занимаемся.

«Уиии! Грах-тах-тах!» Нет, на работу, на работу… На работе хорошо: убийцы, мошенники, воры, потерпевшие, свидетели – настоящий рай!

Пока я самозабвенно предаюсь отчаянию, взгляд мой падает на букет цветов, который мне вчера прислали с курьером. Вот он какой, мой напарник! Не человек, а просто золото!

– Во всех газетах пишут, что ее устранили конкуренты, – продолжает меж тем мама, пропуская мои слова мимо ушей.

– Кого?

– Ну, ту целительницу, Агриппину!

Она садится на своего любимого конька. Мне нужно такое дело, чтобы газеты обо мне заговорили. Чтобы мое фото было на первых полосах всех периодических изданий! Но только чтобы не рисковать жизнью, ни-ни. Для этого, в конце концов, есть мужчины, хотя бы тот же Ласточкин.

– Мама, извини, мне надо идти!

В метро тепло и душно, как всегда в это время года.

Ласточкин уже в нашем кабинете. Сидит за столом, изучает какие-то бумажки. Хотя это глупое слово: в нашей работе просто «бумажек» не бывает.

– Удалось отыскать что-нибудь по нашим делам? – спрашиваю я.

– Удалось. Адрес Оли Бариновой я пробил. Кстати, она бывшая певица.

– Едем к ней? – деловито предлагаю я.

– Ага, – усмехается Паша. – И с порога спрашиваем, уж не собирается она зарезать бывшую подружку. А она, конечно же, вот так сразу нам все и расскажет.

– Я вся во внимании, – сказала я, делая серьезное лицо.

– Поскольку она бывшая певица, явимся к ней под видом журналистов. Я репортер, ты – фотограф.

– Есть одно «но», Паша: я плохо фотографирую.

– А я так вообще не умею брать интервью, – парировал мой напарник. – Ничего, как-нибудь прорвемся.