Кольцо с тайной надписью

Ласточкин, которому этот придурок осточертел так, что и сказать невозможно, вынимает пистолет из кобуры, после чего пижон с невероятной скоростью прыгает за руль и смывается вместе со своей паршивой тачкой с покореженным бампером.

– Доктор, – раздается поблизости от меня горячий, прерывистый шепот, – ска… жите, я ведь не умру?

Я вздрагиваю. Раненый открыл глаза и с надеждой смотрит на меня.

– Я не… – начинаю я и тут же понимаю, что объяснения совершенно не нужны. – Все будет хорошо. Вы его видели?

Михаил Кликушин моргает.

– К… кого?

– Того, кто стрелял в вас. Вы его видели? Как он выглядел? Молодой?

– Д… да.

– Блондин? Брюнет?

– Н… не помню. – Он силится выдавить из себя улыбку. – Н… надо же, какое у вас сла… славное лицо…

К нам подскакивают санитары с носилками. Я отпускаю руку Кликушина и поднимаюсь на ноги. Тотчас на меня набрасывается Ласточкин:

– Ты с ним говорила? Что он тебе сказал?

– Киллер – молодой парень, – сказала я. – Больше он ничего не помнит.

 – Я оглянулась на раненого и понизила голос: – Как ты думаешь, он выкарабкается?

У меня такое ощущение, что я знаю ответ заранее, но мне все-таки хочется услышать его от самого Ласточкина. Он качает головой.

– Три пули в живот… Что ты, Лиза.

Кликушина уносят в машину «Скорой помощи». Дверцы захлопываются, и «Скорая», включив сирену, выезжает со двора. Только небольшая лужа крови на сером асфальте напоминает о происшедшем. Щенок обнюхивает ствол липы, после чего задирает лапу и делает свое дело.

Старик с палочкой, еще побурчав немного о том, что развели бандитизм и жизни нет никакой, уходит. Девица с сигаретой исчезла еще раньше. Во дворе остаемся только мы с Пашей Ласточкиным, охранник и две женщины. Немолодая поддерживает жену Кликушина за плечи, а та все плачет и никак не может опомниться.

– О, господи, – стонет она. – Как это ужасно… Как ужасно…

Ласточкин очень мягко заговаривает с ней. Объясняет о необходимости дать показания… Кто мог желать зла ее мужу? За что его пытались убить?

– Я не знаю… – бормочет молодая женщина.

 – Я… Мне нехорошо… Все как-то свалилось… совершенно неожиданно…

В дело вмешивается свидетельница со второго этажа.

– Эммочка, давайте я сначала побеседую с полицией, а вы пока отдохните немного. Может, и удастся что вспомнить.

Но молодая женщина упрямо качает головой.

– Я должна ехать к нему… В больницу… Пустите меня.