Кольцо с тайной надписью

– Кто звонил? – рассеянно спросил Паша, разглядывая железную дверь квартиры шестьдесят пять.

– Да откуда ж мне знать? В дверь ему позвонили, а потом я больше ничего не слышал.

Капитан повернулся ко мне, и я поразилась тому, какой у него внезапно стал сосредоточенный, напряженный взгляд.

– Лиза…

Я насторожилась.

– Дверь открыта, – сказал мой напарник. Он тронул ручку, и железная дверь действительно приотворилась.

– Он что, так спешил, что забыл ее запереть?.. – начала я.

Адольф засопел и с хрустом почесал грудь под майкой.

– Он че, дверь не запер? Ну дела…

– Такого за ним раньше не водилось? – быстро спросил Паша.

– Да вы че? Он ее запирал и сто раз проверял, закрыто ли… Да и меня просил по-соседски присматривать, не шляется ли кто… а то всякие бывают… Моя сестра к себе однажды по дури впустила каких-то сектантов, которые брошюрки разносят, так ее через неделю обчистили… а кто навел? Наверняка эти и навели…

За железной дверью обнаружилась вторая дверь, попроще, обитая дерматином.

Паша, хмурясь, достал из кармана тонкую перчатку, надел ее, чтобы не смазывать возможные отпечатки пальцев, и потянул за ручку. Эта дверь тоже оказалась незапертой.

– Лиза, на всякий случай: держись сзади, поняла? Мало ли что…

Он договаривал, уже стоя в коридоре.

А в следующее мгновение мы увидели труп и сразу же поняли, кому он принадлежит (выражаясь языком штампов). Потому что мертвые вообще-то не принадлежат никому, кроме смерти.

Через полчаса квартира усопшего Фортунатова А.

В. напоминает гудящий улей. Здесь и фотографы, и криминалисты, и эксперты, а кроме того – следователь Стас Зарубин, который и будет вести расследование. Наше с Ласточкиным дело маленькое – мы обнаружили убитого, дали знать куда следует, а дальнейшее, судя по всему, нас не касается. Гибель знаменитого актера – сенсация хоть куда и карьерный взлет сулит немалый, так что и без нас найдутся охотники раскрыть, кому Александр Фортунатов успел так сильно насолить, что его прикончили.

Мы с Пашей переминаемся с ноги на ногу на кухне, куда нас оттеснили коллеги, работающие на месте преступления.

Грязь тут царит впечатляющая. Мойка завалена немытой посудой, на столе – остатки то ли завтрака, то ли ужина и чашка с недопитым кофе, криво поставленная на блюдце.

– А ночевал он один, – задумчиво произносит Паша, поглядывая на стол.

В кухне как-то ощутимо темнеет – не потому, что сегодня разразилась неожиданная гроза, а потому, что на пороге показался Стас.