Я – Спартак! Битва за Рим

 – Ты хочешь стать диктатором, Красс? За этим ты явился сюда? Понимаю твои устремления, так же говорил Сулла, когда со своими войсками подошел к Риму! Сейчас об этом говоришь ты! Просто на секундочку подумай, чем закончилась сулланская диктатура и как кончил сам диктатор? Оно стоит того? – с заботой в голосе спросил он.

– Я хочу, чтобы комиции были собраны сегодня же, Флакк! – взревел Крассовский. – Сегодня я хочу иметь решение и вступить в должность диктатора, или у тебя есть какие-то возражения, принцепс? Какие-то возражения есть у кого-то из вас? – олигарх посмотрел на сенаторов, которые поспешно устремляли свои взгляды к полу.

Люди, собравшиеся в большом зале курии Суллы, мало чем походили на государственных мужей, решавших важные политические вопросы жизни страны. Эти бедолаги больше напоминали кучку напыщенных, до смерти напуганных идиотов, заботившихся о судьбе собственных шкур. Отнюдь не таким Марк Робертович представлял себе древнеримский сенат, при одном упоминании которого многие теряли дар речи.

Никто из облаченных в тоги с пурпурными лентами людей даже не пытался что-либо возразить, что-то противопоставить Крассовскому. Смотрелось это низко и мелочно, недостойно не то чтобы политика, а даже римского гражданина.

Старый принцепс, доживающий свои последние дни, тяжело воспринимал происходящее, но все же держался. На щеках Флакка появился румянец, слова олигарха о необходимости собрать комиции, не дожидаясь ид, стали для принцепса сродни глотку свежего воздуха.

Флакк с сенатором, тем самым, обладавшим внешностью богатыря, переглянулись, но Марк Робертович не придал этому никакого значения. Крассовскому на секунду показалось, что в глазах старика вновь зажегся прежний, было потухший огонек. Однако Флакк задумался, вдруг принялся качать головой, казалось, он был готов зарыдать, едва сдерживаясь.

– Куда катится мир, Марк! А я ведь помню тебя розовощеким мальчишкой! Не ты ли спрашивал мои советы, да и я, признаться, брал советы у твоего деда Марка Агеласта, когда только начинал свой путь… – начал причитать старик, но запнулся, закашлялся и вдруг начал задыхаться.

Тело старика свело судорогой, принцепс попытался подняться, даже сделал несколько шагов, но схватился за лестницу, не удержался на ногах. Он издал стон, рухнул обратно на свою скамью на глазах изумленной толпы. Несколько человек бросились к потерявшему сознание старику, чтобы привести несчастного в чувства. Сенаторы вскочили со своих мест.