Разбитое сердце богини

Кстати, с Соболевичем вышла совсем смешная история. Он нанял Ангела Смерти замочить конкурента, а когда тот сделал работу, не пожелал платить, и более того – послал своих людей убить исполнителя.

– Чтобы тот не мог проболтаться? – предположила я.

– Да нет, из чистой жадности, я думаю. В общем, тех, кого он послал за Ангелом Смерти, вскоре выловили из Яузы, но Соболевич так об этом и не узнал, потому что ему закатали пулю между глаз. Точь-в-точь как тому, кого он заказывал. И никакая охрана не помогла, а уж люди его над ним тряслись, даже в туалете его одного не оставляли.

– Мы будем обсуждать биографию Ангела или продолжим работать с его лицом? – подал голос компьютерщик. – Если ты решил рассказывать обо всех, кого он замочил, то до ночи не закончишь.

– Всегда надо знать, на кого ты охотишься, – серьезно ответил Охотник. – А еще был случай со старинными часами, которые любил заводить один товарищ, так Ангел ухитрился туда бомбу подложить.

– Хорошо, что у меня нет старинных часов, – объявила я.

– Таня, как всегда, само здравомыслие, – улыбнулся Охотник. – Ладно, с ростом мы разобрались, теперь давай займемся лицом.

И мы занялись. Честное слово, я никогда не подозревала, что существует столько подробностей, при помощи которых можно исчерпывающе описать человеческую физиономию. Форма лица общая. Костная структура: скулы, форма подбородка, форма челюстей. Лоб. Глаза. Волосы. А расстояние между глазами? А их положение относительно глазниц – глубоко посаженные, навыкате, нормальные? А нос, которому Анатолий придавал такое значение, словно его очертания решали судьбу вселенной?

– Нос как нос.

– Не греческий?

– Это еще что? – подозрительно осведомилась я.

– Греческий нос, – снисходительно пояснил компьютерщик, – это прямой нос с небольшой горбинкой.

– Я всегда думала, – проворчала я, – что это орлиный нос. Разве нет?

– Нет, орлиный – это тонкий и крючковатый.

– Ага, – безнадежно сказала я, чувствуя в ладонях непреодолимый зуд, а в душе – желание вцепиться этими ладонями в глотку собеседнику и не отпускать его, пока он не перестанет изводить меня разговорами про носы и все остальное.

– Значит, нос обычный? – вновь спросил Анатолий.

– Да! Нос, и больше ничего!

– Веснушки? – поинтересовался Охотник.

– Нет-нет.

– А ноздри какие, не помнишь случаем?

Часа в четыре доставили обед. Специалист подправил кое-какие штрихи и распечатал первый вариант.

– Вот, Татьяна, смотрите.