Самый лучший вечер (сборник)

Кошкин покачал головой:

– Если бы тут водились бомжи, снайпер бы их убил. Ему лишние свидетели ни к чему.

– Резонно, – тотчас же согласился лейтенант. – Думаете, все-таки кровь снайпера?

Прежде чем ответить, Кошкин внимательно посмотрел себе под ноги.

– Я думаю, – сказал он наконец, – что люди, которые стоят за этим убийством, решили подстраховаться. Когда снайпер свою задачу выполнил, они с ним разделались, чтобы не оставлять следов.

– А труп увезли?

– Схватываешь на лету, – усмехнулся капитан.

Спускаясь по лестнице обратно, он высказал еще одно соображение:

– У них наверняка была машина. Таскать труп на себе по Москве, сам понимаешь, радости мало.

– Это точно! – весело отозвался лейтенант.

– Поищите с ребятами возле дома следы шин, – распорядился Кошкин. – Может, еще что обнаружится… любопытное.

Вдвоем с Садовниковым капитан дошел до выхода, так и не заметив приоткрытой двери квартиры на совершенно темном этаже. Когда незваные гости исчезли из виду, в щели мелькнул чей-то глаз.

7

В этой комнате было темно, но даже в темноте чувствовалось, что на кровати кто-то лежит. Войдя, Елена протянула руку к выключателю, но ее опередил слабый, еле слышный голос, донесшийся из темноты:

– Нет, не надо. Не включай…

И, услышав его, Елена почувствовала, как у нее сжимается сердце. Она никогда не считала себя сентиментальным человеком, но сейчас ей было искренне жаль Машу.

Бедная Маша Григорьева, что же ей довелось сегодня пережить…

– Как ты? – тихо спросила Елена.

На кровати кто-то завозился. До Елены донесся вздох.

– Плохо, Лена, – честно ответила невидимая в темноте собеседница. – Очень плохо.

– Я понимаю, Маша, – поспешно проговорила Елена. – Ведь все при тебе произошло. Конечно, это… это очень тяжело.

Маша отвернулась к стене, закусив губы.

Оставь меня в покое, слышишь? Оставь меня в покое! Уходи! Мне не нужно ваше фальшивое сочувствие. Мне ничего не нужно…

По щекам у нее текли слезы. Маша всхлипнула и обеими руками вцепилась в подушку.

Все казалось так просто, и вдруг Антон…

– Значит, ты согласна?

Какое у него было лицо, боже мой, какое лицо… Даже сейчас она не могла спокойно вспоминать о той минуте.

– Да.

Маша ответила не сразу, но он не заметил этого.