История одного замужества

 – Почти все со стола уже убрали, оставили только тарелку с хлебом и пару графинчиков, с водкой и наливкой.

– Не припомню, чтобы во время нашей беседы об интеллигенции и убийствах кто-то из слуг был в комнате, – поддержала его Клавдия Петровна.

– Хорошо. А как быть с садом? Мог ли кто-то, стоя в саду, слышать господина Ергольского? Может быть, вы кого-нибудь там видели?

Клавдия Петровна покачала головой.

– Боюсь, что нет… Я вообще сидела спиной к окну.

– Я тоже, – сказал поэт.

– И ни разу не смотрели в окно? Хотя бы машинально? – допытывался Игнатов.

Николай Сергеевич вздохнул.

– Может быть, я пару раз оглянулся, от нечего делать… Но должен сразу же вам сказать, что никого в саду я не видел.

– Что ж, это упрощает дело, – заметил Игнатов. – Тогда вопрос звучит совсем просто: кто?

– Простите? – изумился поэт.

– Кто, по-вашему, мог ее убить? Каковы ваши предположения? Вы более или менее близко знаете всех, кто был вчера на вечере.

Если верить вам, прислуга и посторонние исключаются. Так кто из тех, кто был тогда в гостиной, мог совершить преступление?

– Полагаю, ваша работа заключается именно в том, чтобы это установить, – не удержалась Клавдия Петровна. – Я имею в виду все эти штуки, о которых пишут в романах… Алиби, свидетелей и прочее.

– Прекрасно, тогда займемся вашим алиби, – с легкостью согласился следователь. – Так где вы были сегодня, начиная с полудня?

– Я писала статью, – сухо сказала Клавдия Петровна.

 – В кабинете. Села работать после завтрака и так увлеклась, что не заметила, как наступил вечер.

– Кто-нибудь может это подтвердить? – невинно поинтересовался Иван Иванович, и уже по интонации его вопроса стало ясно, что молодой человек далеко не так прост, как кажется.

– Что? – изумилась хозяйка дома. – Конечно, нет! Но я же говорю вам, что находилась здесь!

– Боюсь, я не могу полагаться только на ваши слова, – кротко промолвил следователь, и глаза его блеснули.

 – А вы, Николай Сергеевич, где находились?

По словам поэта, он был у себя в комнате, где читал Пушкина.

– С полудня и до вечера? – вкрадчиво поинтересовался посетитель.

– Пушкина можно читать часами! – парировал поэт, покраснев. – Впрочем, сейчас я припоминаю, что в разгар жары вздремнул на пару часов…

– Значит, у вас тоже нет алиби, – пожал плечами Игнатов.