Сиреневый ветер Парижа

– Привет, красавчик, – обратилась она к Максу, в ее устах эти слова прозвучали чуть более фамильярно, чем следует, но он сделал вид, что ничего не заметил. – Я забираю все машины. Еду за оружием, как мы условились. Ты остаешься здесь. Всем привет. – И, даже не удостоив взглядом Хоакина, шагнула обратно.

– Постой, – окликнул ее Макс.

Она остановилась и с вызовом поглядела на него снизу вверх – Принц был на целую голову выше ее.

– Новые распоряжения, шеф? – слегка покривив рот в усмешке, спросила она.

– Я же говорил, что поеду с тобой, – сказал Макс и взял со стола автомат. – Эта штука стоит слишком дорого, я должен увидеть ее своими глазами.

– Чушь. – Вероника перестала улыбаться и смерила его холодным взглядом. – Тебе вовсе не обязательно светиться. Ты у нас чересчур знаменит.

– Да и ты звезда хоть куда, если уж на то пошло, – фыркнул Макс. – Новые распоряжения? – Он все-таки не смог удержаться от этой шпильки.

Вероника стояла не двигаясь.

– Хоакин!.. – протяжно, на испанский манер проговорила она. – Скажи хоть ты ему.

Хоакин насупился. Ему вовсе не улыбалось поддерживать Веронику Ферреро против Макса, но в глубине души он понимал, что она права.

– Это неразумно, Макс. И опасно.

– Я сказал, что еду, – отозвался Макс, дернув щекой. – И точка.

По его лицу Хоакин понял, что спорить бесполезно. Макс ненавидел всякое противодействие своей воле, и, смирившись, Хоакин со вздохом проверил, на месте ли пистолет.

– Ладно. Тогда я еду с вами.

– Черт знает что, – проворчала Вероника. – Я что, без вас не справлюсь? Кажется, уж мне-то могли бы доверять.

– Ладно тебе, – примирительно сказал Хоакин. – Ты же у нас не специалистка по ракетам.

– Можно подумать, вы специалисты, не одну небось изобрели, – поддела их Вероника. – Что, я не права? – И расхохоталась, а за ней засмеялись и оба ее спутника.

Двадцать минут спустя вереница джипов потянулась по пустыне. Вероника сидела за рулем головной машины, в которой, кроме нее, расположились Макс и Хоакин. Макс просматривал распечатанные листы с данными о новой ракетной установке и фотографиями испытаний, Вероника молчала, Хоакин рассеянно смотрел по сторонам. Смотреть, впрочем, было абсолютно не на что: белая пустыня, белое солнце, белесое небо. Джип трясся, мотор благодушно урчал.