Синее на золотом

Ева застыла на сиденье, крепко прижимая к груди шкатулку, где находились почти все деньги, которые ее госпожа захватила с собой в дорогу. Что касается Амелии, то она даже не успела испугаться. У нее в голове не укладывалось, как это так – она только что спасла человеку жизнь, и теперь он же на нее напал.

– Что вам угодно? – дрожащим от негодования голосом спросила она.

Смазливый осклабился.

– Слышь, Пьер, дама хочет знать, чего мне угодно! – крикнул он священнику, который держал лошадей. И Амелии: – Мне угодно ваше кольцо.

И, – он покосился на Еву, – кубышку. Давайте их сюда, и без шуток, а то я шуток не понимаю.

Амелия поглядела на кольцо с изумрудным маркизом[6 - Ограненный камень удлиненной формы, заостренный сверху и снизу.], который переливался на ее пальце. Кольца было ужасно жаль, это фамильная ценность, но делать нечего. Морщась, Амелия стала стаскивать его с пальца. Смазливый меж тем уже успел вытащить из рук у Евы шкатулку.

– Сударыня… – прошептала Ева.

 – Как же мы…

– Молчи, – велела Амелия, дернув ртом, и протянула кольцо грабителю – так, чтобы не коснуться его коротких пальцев с черной каймой под ногтями, вызывавшими отвращение.

– И сережки, – сказал смазливый деловито, пряча кольцо в карман.

Амелия поглядела ему в лицо, поняла, что тот не отступит, пока не отберет у них все, и стала вынимать из ушей серьги. На ее лице застыла гримаса гадливости, и смазливый – из-за этого выражения, из-за того, что она была настоящая дама, красивая, и пахло от нее дорогими духами, – решил, что убьет ее не сразу, а для начала как следует помучает, чтобы она не воображала о себе.

Все равно, если пруссаки найдут тела, то решат, что путешественниц убили синие.

«Интересно, сколько мы выручим за висюльки?» – подумал он, глядя, как Амелия вынимает из уха вторую серьгу, и пригладил усы.

Затем откуда-то сверху и сбоку на него обрушилась ослепительная молния, и с окружающим миром стали происходить странные вещи.

Деревья сдвинулись с мест в каком-то диком танце, небо закачалось и перевернулось, и мужчина повалился на землю. У самого его лица оказались опавшие прошлогодние листья, и по одному из них карабкалась божья коровка. Она расправила крылья и взлетела, и это было последним, что незадачливый убийца увидел в своей жизни.

Ева, в ужасе разинув рот, смотрела на человека со шрамом, который неожиданно выскочил откуда-то на лошади, держа в руке саблю.