Синее на золотом

– Полно, Ева, – вмешалась Амелия. – Священник все равно остается священником, приносил он присягу или нет. – Она обернулась к Луи. – Вы отвезете нас и бедного Якоба в деревню. Я должна позаботиться о похоронах. А потом, если вы не передумаете, поедем дальше. О деньгах можете не беспокоиться: я заплачу столько, сколько вы попросите.

Амелия была слишком хорошо воспитана, чтобы назначать спасшему ее человеку скромное кучерское жалованье, и поэтому предпочла оставить за ним решение этого вопроса.

Ева нахмурилась. Ее бы ничуть не удивило, если бы проклятый оборванец не пожелал поймать ее госпожу на слове и не заломил какую-нибудь несусветную цену.

– Денег мне не надо, – сказал Луи сердито. – А до Труа я вас довезу, не беспокойтесь.

– Мы едем не в Труа, – отозвалась Амелия. – Мы направляемся в Амьен.

Глава 4

– Вы же говорили, что едете в Труа… – начал Луи и запнулся.

Его смущение было вполне объяснимо: Труа находится на юго-западе от Вердена, а Амьен – на северо-западе.

Амелия внимательно посмотрела на собеседника.

– Кому? Вам, насколько помнится, я ничего не говорила.

– Ну, этому… – протянул Луи, пытаясь вспомнить, как звали полковника, по чьей милости он едва не познакомился с петлей. – А почему он назвал вас принцессой? – выпалил он неожиданно.

Ева открыла рот. Она страстно желала, чтобы госпожа поставила на место этого нахала, но Амелия только устало улыбнулась.

– Я младшая в семье.

Это просто прозвище.

Конечно, подумал Луи, будь она настоящей принцессой, разве она путешествовала бы только с наводящей страх служанкой и кучером. И тем не менее он вынужден был признать, что семейное прозвище подходило ей как нельзя лучше. Не то чтобы она выглядела надменной, как принцесса крови; но было, было в ее лице какое-то отрешенное, далекое выражение, словно она находилась и здесь, и одновременно – мыслями, быть может, – где-то в другом месте, с другими людьми или в другом времени.

И хотя это выражение ей очень шло, Луи бы, наверное, предпочел, чтобы она была чуть попроще, чуть доступнее, чем казалась. Он так и не смог заставить себя сказать ей общепринятое «гражданка» – уже по ее виду было понятно, что она может быть только госпожой.

– Так вы согласны поступить ко мне на службу? – спросила Амелия. – Полагаю, дня за три мы доберемся до Амьена – если, конечно, не случится ничего непредвиденного.