Синее на золотом

Он скользнул взглядом по Луи, перевел взор на Амелию и склонился в почтительном поклоне.

– Счастлив видеть в нашем городе столь достойную особу, сударыня, – объявил он. – Чем могу служить вашей милости?

Амелия объяснила, что Луи нужна новая одежда. Бонливе покачал головой.

– Сожалею, что должен вас огорчить, сударыня, но я не шью для господ санкюлотов, это не мое, да и удовлетворить их вкусы было бы затруднительно. – Он даже не пытался скрыть презрение, сквозившее в его голосе.

Кипя от злости, Луи сделал шаг вперед, намереваясь схватить гнусного старикашку за горло, но его остановил голос Амелии.

– Этот человек вовсе не санкюлот. Он спас мне жизнь.

– В самом деле? – с сомнением протянул Бонливе. – Что ж, тогда это кое-что меняет. Не все, но кое-что. Я, пожалуй, сниму с него мерку.

– Мы не можем оставаться здесь надолго, – вмешалась Амелия. – И я не могу ждать, пока вы сошьете ему одежду. По правде говоря, я думала, может быть, у вас есть какой-нибудь готовый наряд, который пришелся бы впору.

Вы бы очень меня обязали, сударь.

Сударь смерил Луи испытующим взглядом и задумался. Что же до молодого человека, то он на всякий случай спрятал руки за спину. Соблазн схватить противного старика за горло был все-таки слишком велик.

– Пожалуй, – проговорил наконец портной, – у меня есть костюм, который заказал мне господин маркиз де ла Балю, и вот он точно будет впору вашему… человеку. Что же до господина маркиза, то он вряд ли будет в претензии, потому что, насколько мне известно, он сейчас пребывает в весьма отдаленных от Франции местах.

Луи буркнул, что его одежда его вполне устраивает, Амелия попросила портного показать костюм, Бонливе кликнул мальчика, и костюм явился. Сладострастно шурша, развернулся плащ с лиловым подбоем, вспорхнула в воздух белоснежная рубашка, взмыл и повис на ловких руках портного черный сюртук тончайшего сукна. Ворча и упираясь, Луи в конце концов все же позволил загнать себя за ширмы, после чего отступать было некуда.

С ощущением человека, вынужденного уступить принуждению, он скинул свои обноски и влез в маркизову одежду. Бонливе стоял возле ширмы и подавал ему одну за другой части костюма.

– Поправьте манжету… Теперь другую… Нет, не так. – Портной зашел за ширму и принялся поправлять сам, после чего окинул свою жертву критическим взором. – Голая шея – это некрасиво. Подождите, я принесу вам галстук.