Синее на золотом

И ведь она всегда подозревала, что человек определяется не прекрасными книгами, которые он читает и даже знает наизусть, а лишь своими делами… С точки зрения Амелии, уехать и бросить немощного слугу было отвратительным поступком, и она была совершенно согласна со своей служанкой.

– Когда будешь готовить еду, – сказала она, – не забудь, что нас четверо.

Ева поклонилась и удалилась исполнять хозяйское поручение. Амелия подошла к портрету вельможи, висевшему на стене библиотеки, и долго смотрела на него.

Дверь резко хлопнула, и в комнату стремительным шагом вошел Луи.

– Мне надо поговорить с вами, – начал он, избегая называть Амелию как совершенно не шедшим ей словом «гражданка», так и старомодным «сударыня», против которого бунтовало все его непокорное, свободолюбивое существо.

– Говорите, – велела Амелия.

Луи подошел к ней и стал так близко, что она почти ощущала на лице его дыхание.

– Мне не нравится это место.

Мне кажется, что нам лучше убраться отсюда как можно скорее, – сказал он.

– Почему?

Прежде чем ответить, Луи оглянулся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Там во дворе могила. И появилась она не так давно.

Глава 7

– Вы не могли ошибиться? – спросила молодая женщина после паузы.

Луи покачал головой.

– Нет. Это плохо выкопанная могила, потому что очень неглубокая. В ней лежит чье-то тело.

– Вы уверены?

Луи раздраженно повел плечом.

По правде говоря, Амелии он совсем не хотел говорить об этом, но раз уж она так упорно не желала верить…

– Я видел руку. Вернее, то, что от нее осталось. Я же говорю, могила неглубокая, и…

Он с досадой заметил, что Амелия не слушает его, глядя куда-то в сторону.

– Да, – наконец промолвила она, – тогда это все объясняет.

– Послушайте, – сердито сказал Луи, – место совершенно пустынное, никто не знает, где мы находимся… и сами мы ничего об этом замке не знаем.

Пока не поздно, надо уезжать отсюда. Я вывожу лошадей.

– Не стоит, – ответила Амелия, и в ее голосе прозвенели новые, непонятные ему нотки. – Мы остаемся.

– Но могила!

– Вам не стоит волноваться, – с покровительственностью, которая была для него хуже прямого оскорбления, проговорила молодая женщина. – Уверена, Леон нам все объяснит.

– Как такое можно объяснить? – вспылил Луи.