Синее на золотом

От дождя в лужах вздувались пузыри, которые тотчас же лопались. Амелия шла впереди, но Луи без труда нагнал ее и набросил ей на плечи свой плащ.

– Зачем вы едете в Амьен? – спросил он, глядя ей в глаза.

Она взглянула на него удивленно, но от плаща отказываться не стала.

– Это не должно вас интересовать.

Он снова почувствовал себя слугой, которого ставят на место. Дорога пошла в гору, и идти по ней становилось все тяжелее.

– Может быть, вам вообще не стоит туда ехать? – выпалил он.

– Почему вы так думаете?

– Я слышал, как вы плакали ночью, – проговорил Луи, волнуясь.

– Я не плакала, – отрезала Амелия.

– Но я слышал своими ушами…

– Вы ошиблись. Это была Ева.

Луи догнал ее и забежал вперед нее.

– Я видел, – упрямо проговорил он. – Это были вы. Так зачем вы едете в Амьен?

На сей раз она отвернулась.

– Я должна, – сказала она наконец.

– Почему?

– Я дала слово.

– Кому? – Он ничего не понимал. – Что это за слово, если из-за него вы сама не своя? Зачем вам ехать туда, куда ехать не хочется?

– Потому что я дала слово.

И по ее лицу он понял, что она больше ничего ему не скажет. Он ломал себе голову. Что за слово она могла дать? Кому? Или она попала в какую-то скверную историю – иначе зачем бы ей рыдать тогда ночью в замке, и так страшно, как будто у нее душа рвется на части?

– Я могу чем-нибудь вам помочь? – спросил он.

Но Амелия мотнула головой.

– Нет. Мне никто не может помочь.

Она подняла руку и вытерла щеку.

– Вы плачете? – забеспокоился Луи.

– Нет. Это всего лишь дождь.

Где-то вдали блеснула молния, через несколько секунд глухо и грозно заурчал гром. Бок о бок Амелия и Луи прошли последние шаги – и оказались возле ограды, увитой плющом, за которой росли розовые кусты. Луи поднял голову, увидел большое здание с крестом над главным входом, окруженное конюшнями и более мелкими зданиями, и помрачнел.

– Это монастырь, – сказал он.

– И что? Попросим помощи у настоятеля или настоятельницы.

– Ах да, вы же, наверное, не знаете… – протянул Луи. – Все монастыри распущены, а их имущество продано.

Амелия немного подумала.

– Что ж… Тогда попросим помощи у нового владельца.

Но попросить не получилось. На их стук из-за ворот послышался злобный лай, и огромный пес стал бросаться на ограду, бренча цепью. Его глаза налились кровью, из пасти свисала слюна. Амелия отшатнулась. Она не боялась животных, но это определенно внушало страх.