Тайны Баден-Бадена

И до самого конца беседы она больше ни слова не сказала о Натали и генерале Меркулове.

Хотя Михаил и пытался внушить себе, что весь этот великосветский клубок змей его никоим образом не касается, он все же не удержался и спросил у графини, когда они выходили от Жемчужниковых:

– Должен признаться, я многого не понял. Какую роль генерал играет во всей этой истории?

– Рогоносца, – с великолепным равнодушием ответила Вера Андреевна. Михаил нахохлился.

– Мне показалось, – не удержался он, – что в беседе вы намекали на что-то еще.

Графиня Вильде скользнула по нему взглядом, который красноречивее любых слов говорил: «Ну что, господин сочинитель, заинтересовался? Тут тебе не копеечные страсти в деревянном домишке на окраине уездного города; тут размах, эпос, страдающие генералы, подсылающие к сопернику адъютантов, чтобы кончить дело на дуэли и самому не замараться, игроки, просаживающие состояния за зеленым сукном, роковые великосветские красавицы, которых ты в глаза-то небось не видел…» И многое еще в том же роде – чудилось писателю – сказал ему мимолетный взгляд искушенной светской женщины, хотя на самом деле Вера Андреевна думала совсем о другом.

– У Елизаветы Алексеевны чахотка, – промолвила она, поправляя перчатки, – а она в феврале родила ребенка и, я уверена, родит еще. А между тем ей стоило бы настоять на отдельных спальнях с мужем.

Михаил был совершенно не готов к такому повороту беседы и смутился. Графиня посмотрела на его сконфуженное лицо и улыбнулась.

– Я живу на вилле, которая так и называется: «Вилла Вильде», – сообщила она.

 – Если у вас будет рассказать что интересное, приходите.

Она удалилась, шурша шелковым лиловым платьем. Михаил отправился к себе и попробовал записать впечатления этого дня, но они никак не укладывались на бумагу. Ему не нравилась Вера, но он бы дорого дал, чтобы узнать, что на самом деле она о нем думает. И еще он не мог изгнать мысли о прелестной, застенчивой Настеньке Назарьевой.

Проснувшись рано утром в чердачной комнатке с голыми стенами, которую Авилов снимал у молчаливой молодой вдовы, он решил, что сегодня ни за что не отправится в Баден-Баден, а попробует поработать.

В результате в десятом часу Михаил уже шагал по Лангештрассе мимо H?tel de Russie[25 - «Русская гостиница» (франц.).], направляясь к городской церкви, неподалеку от которой находилась гостиница «У золотого рыцаря».

Кельнер сообщил ему, что вновь прибывшая семья из России потребовала завтрак в свой номер.