Театральная площадь

– Откуда? Их и не должно было быть. Его оглушили ударом по голове, а затем удавили. И еще… – Опалин нахмурился. – Я, конечно, не доктор, но точно знаю: его убили задолго до того, как я его нашел. Как минимум за несколько часов.

Петрович вздохнул, полез в свой стол, достал оттуда смятую вчерашнюю газету и просмотрел последнюю страницу, на которой обычно печатались программы театров.

– Не мог он несколько часов незамеченным лежать, – решительно возразил Петрович, убрав газету и вытащив изо рта папиросу.

 – Юра прав: в переулке служебный вход для артистов. Вчера Лемешев выступал, знаешь, какая толпа его после представления поджидает? Труп бы сразу заметили. Нет, тут что-то не то…

– А жилые дома поблизости есть? – спросил Антон. Он горел желанием помочь Опалину, но пока не знал как.

– Есть, конечно. Прямо за театром – трехэтажный дом с колоннами, очень старый.

– Внутри коммунальные квартиры, – уточнил Казачинский. – И большинство жильцов – работники театра.

– А, значит, ты бывал в этом доме? – заинтересовался Антон.

– Приходилось, – ответил Юра уклончиво; но так как в МУРе было отлично известно, что женщины не дают Казачинскому прохода, все и без объяснений поняли, откуда он знает такие подробности. – Там музыканты живут, хористы, балетные тоже.

– Может, расспросить их? – предложил Антон.

– О чем? Надо хотя бы знать, кого мы ищем.

– Парень чуть старше двадцати, из балета, вероятно, работал в Большом театре, – перечислил Опалин.

 – По-твоему, этого мало?

– Чуть старше двадцати – это, скорее всего, кордебалет, а их в Большом человек сто, если не больше, – заметил Казачинский.

– А кордебалет – это что? – с любопытством спросил Антон.

– Ну смотри: есть балерины и премьеры, эти главные партии танцуют. Потом какие-то промежуточные ступени… Солисты, что ли. У этих в спектакле отдельные номера. А кордебалет – они так, толпу изображают.

– Да? – прореагировал Антон. – Вроде как рядовые, значит.

Обидно, наверное, все время толпой ходить…

– Они не ходят, они танцуют, – вмешался Петрович. – Ты что, никогда не был в балете?

Антон покраснел и ничего не ответил. Жизнь его до сих пор складывалась так, что почти все связанное с искусством было от него бесконечно далеко. Опалин нахмурился и послал Петровичу предостерегающий взгляд.

– Да, кстати, – тотчас же перестроился Логинов, оборачиваясь к Ивану, – труп ведь не только ты видел, но и девушка.