Город Х2

Третья машина подарила ей книжку в которой находились карты города и ближайшего пригорода. Она запихнула книгу в рюкзак и двинулась дальше. Она облазила еще несколько машин и наконец нашла аптечку. Бросив ее в рюкзак, Женька осмотрела еще и грузовик, там тоже нашлась коробка с медикаментами, собрав уже увесистую сумку она собиралась уходить, когда заметила чьи-то ноги под грузовиком.

Разум говорил не ходить и не смотреть, но что-то другое заставило ее обогнуть машину и взглянуть, кому принадлежит неподвижное тело. Это был солдат, одетый в обыкновенную военную форму, а на лбу зияла кровавая рана.

Женька вздрогнула от такого зрелища, но потом заметила пистолет на его поясе. Руки сами потянулись к кобуре, словно наконец-то нашли то, чем можно защищаться. У Женьки дрожали руки, разглядывая пистолет, она ощущала, что делает что-то неправильное, но тем не менее убрала его в рюкзак. Ноги приросли к асфальту, она смотрела на молодое лицо убитого солдата и продолжала задавать вопросы. Как такое произошло? Кто это с ним сделал? Все происходящее пугало. Чем дольше они оставались в неведении, тем больше вопросов скапливалось в голове.

Услышав шум машины неподалеку, Женька приготовилась бежать, но было уже поздно. Машина солдат появилась на горизонте, мысли закрутились ураганом, если она побежит в любую из сторон, они ее заметят и она не сдержит обещание. Глаза в панике бегали вокруг, пытаясь найти любой способ чтобы выжить. Не найдя ничего более подходящего, Женька забралась в кабину грузовика и спряталась на спальном месте, которое находилось прямо за спинкой водительского кресла.

Она и не знала, что машины со спальным местом еще существуют, но сейчас ей лишь казалось, что она намеренно загнала себя в угол.

Она услышала, как машина остановилась совсем близко. Послышались шаги тяжелых сапог, она задержала дыхание и зажмурилась. Солдаты тем временем остановились около тела солдата и она услышала их голоса. То, что говорили солдаты ее не удивило, а вот голос и интонация привели в замешательство.

Казалось будто эти люди были запрограммированы говорить, как неживые, без эмоций и каких-либо чувств.

– Еще один солдат погиб. – Безразлично проговорил один.

– Других погибло в сотни раз больше. – Ответил другой.

– Мятежников почти не осталось, они погибнут сами по себе, от голода или от нас.

Она слышала, как они взяли тело солдата в руки и снова раздались их тяжелые шаги.

– Все мятежники должны умереть. – Заключил бесчувственный, отдаляющийся голос.