Званый ужин в английском стиле

Носком туфли баронесса тотчас же стукнула Билли по ноге, и «кузен» сделал вид, будто ничего не случилось.

– Alexandre, ce n’est pas poli[13 - Александр, это невежливо (франц.).], – спокойно уронила Амалия.

– Что именно?

Амалия выразительно повела бровями, указывая на Вареньку.

– Ваша невеста может не так вас понять.

– Уверяю вас, она поймет меня именно так, как надо, – отрезал Александр. – Ну и кто же он, господин, который ест салат большой вилкой? – И он с задором покосился на Билли.

 – К тому же, сколько мне помнится, среди ваших родственников прежде не водилось американцев.

– А вы уверены, что знаете всех моих родственников? – вскинула брови Амалия. – И может быть, вам сначала лучше разобраться со своими?

Доктор беспокойно шевельнулся. Судя по всему, в словах баронессы содержался какой-то намек, причем достаточно обидный. Во всяком случае, скулы барона окрасились кирпичным румянцем.

– Сударыня, я запрещаю вам… – прошипел Александр.

Но тут – надо признаться, весьма вовремя – подоспела Анна Владимировна и увлекла жаждущего схватки барона пить кофе.

Самый, самый наилучший кофе, какой только есть в Петербурге, уверяла хозяйка дома, такой, что господин барон не сможет отказаться, тем более что она сама, своими руками нальет ему чашечку. Она, кстати, так рада видеть его у себя в гостях!

– Скандала не получилось, – вздохнул Константин Сергеевич в другом углу гостиной. – А жаль!

– Подожди, все еще впереди, – рассеянно откликнулся его брат и взглянул на часы.

Но тут растворились двери, и вошла Елена Николаевна Толстая. Все сразу же заметили, что лицо ее мрачно. «Интересно, что ж ей наговорил Беренделли?» – подумала изнывающая от любопытства Евдокия Сергеевна.

– Госпожа графиня… – Павел Петрович был уже возле Толстой.

Та повела плечами, сухо улыбнулась и сквозь зубы обронила:

– Не так уж он и хорош, ваш хиромант.

«Значит, композитор ее бросит», – тотчас же повеселела тайная советница.

И в сопровождении Глаши направилась к маэстро – пытать свою судьбу.

Глава 7

Один из нас

Пока Беренделли по просьбе Евдокии Сергеевны приоткрывал для нее завесу будущего, в большой гостиной Варенька подошла к хозяйке. Она была не на шутку обижена поведением жениха и решила, что настало время действовать.

– Анна Владимировна… Можно, я пойду сейчас? Ну пожалуйста…

– Да, дорогая, конечно, – улыбнулась Верховская.