Практикующий. Сделка с вороном

– Сытость слишком расслабляет и замедляет.

– А нам…

– Вам все равно, инстинкты перекрывают любое состояние, – пояснил Яблонев. – Не замечала?

– Не-а, – призналась я, только сейчас понимая, что это так. Например, на крыше, собственное самочувствие не входило даже в первую тройку моих волнений. То же самое происходило и во время поиска ребенка в лесу, и в квартире моей соседки, и… каждый раз, когда Влад был рядом, распутывая чей-то клубок мистических проблем.

– Думаю, мы все готовы слушать, – над клеенкой распустилась морозная вязь голоса Захаровой.

Все, как по команде, посмотрели на нас с Яблоневым. Точно. Влад же говорил, что собирается рассказать про Илью сегодня.

– Я раньше такого не встречал, – отложил ведьмак тарелку. – Сущность Ильи представляла собой его собственную, разлагающуюся, и пришитые к ней части сущностей других практикующих, тех, кого они с братом убили, или кто отдал дар добровольно.

– Мертвая пряжа? – спросила Варвара.

– Мертвая пряжа привязывает дух к предмету, а он пришил части других к своей, – возразил Влад.

– А ты вспомни, как она накладывается, и мысленно замени всего четыре, – Варя показала пальцы, – слова. Два брата-акробата не чурались убийств, думаешь, тут этическая норма работала? Разграбить могилу много проще, чем отнять жизнь.

Я поежилась, но все же рискнула:

– Что такое «мертвая пряжа»?

– Один из приемов темных практик, для которого необходимы волосы умерших, носивших при жизни то же имя, что и сосуд пришиваемой сущности, – ответила Захарова.

– Фу-у-у, – протянула Ирка, сморщившись.

– Такому невозможно обучиться извне, – покачала головой Катя. – Сколько колен у этих братьев?

– Достаточно, чтобы он узнал мои корни и видел разницу между «провинциальным» и «столичным» обучением, – мрачно ответил Влад.

– Подождите, одна из моих прабабок, жившая в восемнадцатом веке, Аглаида, специализировалась на ментальных слияниях… Невозможно применить мертвую пряжу к самому себе. – Варвара достала сигарету и прикурила.

– Плюс, если мы говорим о сущности практикующего… Любая манипуляция с ней в сотни раз сложнее, сами знаете, – добавил Леша.

– Хотите сказать, что с ними был еще один практикующий? – прищурился Яблонев.

– Это бы объяснило, как Игнат избавился от моего проклятия, – Настя придирчиво разглядывала набалдашник своей трости.

О, боги.