Практикующий. Сделка с вороном

 – Трудности случаются у всех, в любых отношениях, неважно, романтических, дружеских или семейных. Неподходящий момент или подходящий – этих прилагательных не существует в жизненном пространстве. Оно просто случается и, по опыту, могу сказать, всегда именно так и тогда, когда нужно.

– Не могу сказать, что мне от этого стало легче.

– Никто не говорил, что жить легко, – проницательно заметила темная. – Злость – хорошая эмоция при сражении, она подпитывает, разогревает кровь, помогает встать, когда упал, но жизнь – это не сплошные драки.

Найди, где использовать свой гнев с пользой.

– Странный совет от психолога, – приподняла я бровь, спешно проглотив кусок свинины. – Разве вы меня сейчас не на йогу должны были послать?

– Разве ты не знаешь? – Тамара деланно удивилась. – Я же ведьма.

Поперхнувшись, я расхохоталась.

– Йога, – закатила глаза женщина, фыркнув. – Да ты на ней заснешь.

Это продлило мой смех еще на пару минут. Отсмеявшись, я покачала головой, чувствуя странное облегчение.

После разговора с Тамарой и третьего куска мяса жизнь и правда перестала видеться в темных красках.

– Отнеси это Владу, скажи, что здесь ничего нет и прекрати мне «выкать», – Тамара передала красную тетрадь, как только я откинулась на спинку стула, доев. – Она не кусается.

– Да я просто… От нее чем-то фонит…

– Силой нашего рода, для тебя не опасно, – пояснила Тамара. – Иди, у меня клиент вот-вот подъедет.

Ретировавшись из кухни с тетрадкой в руке, на лестнице я все же поддалась любопытству, велев Кельту притвориться, что он ничего не видел.

Открыв на первой попавшейся странице, я зацепилась за рукописный заголовок «Колесо мертвеца» и тут же ее захлопнула, коря себя за несдержанность.

Оставив любимца Яблонева сторожить проход на чердак, я, наконец-то, залезла в святую святых ведьмака. Влад обнаружился в своем кресле для приемов. Сидя на нем боком и перекинув ноги через подлокотник, парень читал книгу в черном кожаном переплете.

– От тебя пахнет мясом и мамиными наставлениями, – оценил практикующий, подняв на меня взгляд.

– А жалобы на себя ты не учуял, о, не желающей есть мамины кулинарные шедевры сын? – вытаращилась я, и мы обменялись смешками. – Держи, Тамара сказала, что в ней ничего нет.

– Так я и думал, – тяжело вздохнул Яблонев, забрал у меня тетрадку, вложил ее в книгу и опустил на столик. – Какая страница?

– Что?

– На какой странице ты ее открыла? – он кивнул на объект моего неуемного интереса.