Практикующий. Сделка с вороном

Напрягшись, мама осталась стоять ко мне спиной.

– Что ты хочешь услышать? – спросила она, не оборачиваясь и по третьему разу принявшись сворачивать простынь.

– Да, наверное, ничего, – честно призналась я. – Я не собираюсь тебя обвинять, но и радоваться тут глупо. Мне жаль, что он оказался таким уродом.

– Спасибо, Агата, – сдавленно пробормотала мама, и мой собачий слух уловил очередной всхлип. Черт.

– Мам, не расстраивайся! – Я глубоко вздохнула, ставя пустой стакан на полку. По горлу прокатывалось приятное тепло, скапливаясь в животе.

Сложно понять, что в это «зелье» набросали Настя с Катей, но оно работало. – Все закончилось хорошо, чего толку теперь-то переживать.

– Ложись спать, малышка, – сказала Ма, и это, как ничто другое, доказывало, насколько она не в себе. «Малышкой» я не была класса с пятого, все эти показательные словесные нежности были у нас не приняты. Только «Агата» или «бестолковка», только хардкор.

– Спокойного утра, мам, – промычала я, краем глаза приметив на электронных часах половину пятого утра.

Устроив голову на подушке, я отвернулась к стене, все еще видя ментальное. Стая была где-то поблизости, я хорошо чувствовала их молчаливое присутствие, почти физически ощущая со всех сторон теплые бока и защиту, как и полнолуние. Стоило только закрыть глаза, как оно нарисовалось в темноте само собой. Огромный бело-желтый диск лежал на горизонте моей дороги, освещая все вокруг. Интересно, как долго еще я буду его видеть, реальность ли это, состояние сущности, или все вместе?

Хотелось написать Владу, убедиться, что с ним все в порядке, но мой телефон разбился, а позвонить с чужих я не догадалась.

Впрочем, будь что-то не так, я бы почувствовала. Так же четко, как и на крыше, в тот момент, когда мы были на волоске от краха… всего. Вздрогнув от воспоминания о мертвом теле на асфальте, я крепче закуталась в одеяло, только сейчас ощущая странную дрожь.

Слава всем богам, усталость и отвар оказались сильнее запоздалого страха.

Прижавшись к кольцу с агатом щекой, убеждая себя, что так ближе к Яблоневу, я, наконец-то, позволила себе отключиться.

Затягивающая темнота обернулась салоном незнакомой машины. За окном проносились желтые и оранжевые огни, холодный ветерок из приоткрытого водительского окна трепал волосы. Безрассудно и, возможно, по-собачьи, захотелось высунуть голову и ловить ночной ветер на язык. Секундное желание растворилось в охватившей разум и тело настороженности.