Соло

Вечер застал его в созерцании сквозь небольшое окно пролетающих над вершиной серых, тяжёлых туч. На следующее утро всё в ущелье: камни, деревья, хижина – застыло, жалкое, под слоем мокрого снега в нетерпеливом ожидании солнца. Безоблачное небо уже розовело, не оставляя сомнений, что снег не переживёт наступающий день.

Завтрак прошёл в раздумьях. С вечера он намеревался пролезть необычный камин, обнаруженный им недавно по другую сторону юго-западного гребня. Осматривая камин, он удивлялся, что никогда не слышал о нём.

Около двухсот метров высотой, с почти вертикальными стенами из прочных скал, это был великолепный образец. Идеальная ширина, от одного до полутора метров, позволяла прохождение в классическом стиле, упираясь руками и ногами в противоположные стены. Ему доводилось видеть такие маршруты только в фотоальбомах. Соблазн был большой, однако ещё одним неприветливым утром он опять провалялся гораздо дольше обычного в постели. Чтобы успеть пройти камин и вернуться до темноты, нужно было сильно поспешить, и он решил оставить удовольствие на другой раз, а вместо этого взойти по короткому снежному кулуару на главную вершину и полюбоваться панорамой покрытых свежим снегом гор.

Немного спустя, по дороге в кулуар, разогретый ходьбой, он ещё раз изменил свое решение и направился к много раз хоженному маршруту, который начинается серией крутых, одна за другой, стенок и заканчивается коротким острым гребнем, подходящим прямо к главной вершине. Маршрут, в отличие от кулуара, был уже залит солнцем и издалека выглядел веселей.

Подниматься к первой сорокаметровой стенке нужно по крутому, свободному от больших камней склону. Ботинки проскальзывали в неглубоком снегу, не успевшем ещё примёрзнуть к выгоревшей траве. Местами приходилось использовать обе руки, чтобы не скатиться вниз. К концу подъёма, изрядно вспотев и тяжело дыша, он пожалел о перемене решения, но, несмотря на это, после короткого отдыха обтёр подошву ботинок о камень и нетерпеливо двинулся вверх. Лазание затруднилось с первых же метров. Неожиданно для себя он оказался на мокрых от талой воды скалах с полочками, всё ещё покрытыми остатками снега, который налипал к подошве ботинок и подмораживал быстро теряющие цепкость пальцы рук. Темп движения пришлось замедлить, он внимательно выбирал полочки для ног, часто отряхивал ботинки и был готов сойти с маршрута в кулуар, как только достигнет верха стенки. Такое удовольствие было не в его вкусе.