Сердце и другие органы

 – Госпожа… Гордиенко.

Я натянул халат, пытался отыскать тапки. В дверь постучали.

– Открыто! – крикнул я.

На пороге стояла Джил, в руке два картонных стакана.

Быстро вошла, бросила сумку в угол, громко стуча каблуками, прошла в комнату. Запахло кофе. Я сделал глоток, сел напротив в кресло. Было видно, что Джил вымоталась, лицо осунулось, в глазах появилось что-то злое. Мне не приходилось иметь дело со вдовами, я пил кофе мелкими глотками, бесконечно запахивал и поправлял халат.

Она встала, прошла к окну.

– Я говорила с Дугласом, – не поворачиваясь, сказала она, – Дуглас предупредил, что они попытаются отбить страховку.

– Что? Кто? – я не понял ничего. – Какой Дуглас?

– Наш… Мой юрист, – Джил повернулась. Лица я не видел, лишь контур и сияние. – Страховая компания хочет квалифицировать смерть, как самоубийство.

Она так и сказала – квалифицировать.

Я поёжился, по полу дуло, тапки я так и не нашёл.

– Дуглас сказал, что тебя непременно будут мурыжить. Ты был последним, кто… – она замялась, подбирая слова.

 – Последний, с кем он…

– Ну и что? Причём тут я?

– Ты? Ты не причём. Будут вынюхивать, о чём вы говорили, какое у него настроение было, что и сколько пили, понимаешь?

Я кивнул. У меня началась изжога. Я поставил картонный стакан на пол.

– Дуглас тебе позвонит, – Джил поставила свой стакан на стол. – О’кей?

Она подошла, провела пятернёй по моей макушке, взлохматила волосы. Села рядом, притянула к себе.

– О чём вы там говорили? – тихо спросила она.

От неё горьковато пахло кофе.

Я пожал плечами, хмыкнул.

– Он про нас не догадывался? Ничего не говорил тебе? – Джил ткнулась носом мне в щёку.

Я помотал головой.

– Уверен? – спросила она. Потом выдохнула со всхлипом. – Господи, как же я устала! Если б ты знал. Если б ты только знал.

В спальне она запуталась с застёжкой, повернулась ко мне спиной. Я расстегнул. На гладких плечах у неё пестрели конопушки. Она стянула юбку через голову, почему-то осталась в колготах и высоких сапогах.

Запиликал мой телефон. Я, путаясь в халате, перескочил через кровать. На дисплее зажглось имя. Опередив автоответчик, схватил трубку.

– Да! – громко сказал я.

Джил бросила сапоги на пол, на цыпочках прошла к зеркалу, подняла руки, потянулась. Втянув живот, посмотрела на меня через плечо.

– Да, конечно. Буду в три, – я кивнул головой, добавил. – Хорошо, захвачу. Да, непременно.

Джил подошла ко мне. Я быстро нажал отбой.