Алгоритм судьбы

Ровно в восемь утра Кнуров явился в НИИЭК, чей стеклянный параллелепипед поднимался на Большой Черкизовской, сразу за пятиэтажкой напротив станции «Преображенская площадь». Корпуса НИИ прятались за высоким забором и куцыми зелёными насаждениями, ничем особым не выделяясь и архитектурными изысками не блистая.

Тимофей отворил тяжёлую зеркальную дверь и попал в обширный вестибюль, тёплый и светлый. К нему сразу направились двое накачанных парней в штатском, но с выправкой, выдававшей давнюю дружбу с вооружёнными силами.

– Документы? – лапидарно выразился один из качков, с прической под ёжика.

Кнуров молча сунул ему свои бумаги. Качка бумаги удовлетворили, и он милостиво кивнул:

– Проходите!

Тимофей прошёл коридором, забитым самой хитромудрой аппаратурой – его и просветили, и обнюхали, сверили отпечатки пальцев и сетчатку глаза, а под занавес провели идентификацию ДНК.

В течение последующих двух часов Кнуров подмахнул массу всяческих обязательств и договоров, клятвенно заверяя все инстанции в своей неподкупности и отсутствии желания связываться с иностранными разведками.

И только после этого Тимофея, взмыленного и запаренного, допустили в научные сектора.

Услышав знакомое попискивание терминалов и клацанье клавиатур, он постепенно успокоился.

Научные сектора НИИЭК группировались в три этажа вокруг общего атриума, возводившего плети вьющихся растений от пола до стеклянной пирамиды потолка. Но если всё это представлялось Дворцом Мысли в окружении крепостных стен, то донжоном сего замка была башня машзала – четырёхэтажный цилиндр из анодированного металла и зеркальных панелей, плотно забитый генераторами автономного электрохозяйства, эффекторными комплексами и нейроблоками.

«Ой и интересные, видать, задачки решает сия машина, – подумал Тимофей, – коли к ней ни пешком не пройдёшь, ни на танке не въедешь!»

Он осмотрелся, робея, как всякий новенький. По пандусам и ярусам вокруг атриума солидно расхаживали и легкомысленно пробегали люди в белых халатах. Парни и девушки, в меру упитанные мужчины и строгие женщины, убеленные сединами профессора и сопливые мэнээсы.

Одни тащили неясного назначения приборы, другие, на ходу развернув голубой лист схемы, обсуждали ТЭО и уточняли ТТХ[4 - ТЭО – технико-экономическое обоснование; ТТХ – тактико-технические характеристики.], а третьи наскоро закусывали пирожками. Видать, так торопились на работу, что не успели даже позавтракать.

– Тимофей Кнуров? – послышался голос за спиной.