Багатур

 – И пошло оно всё на хрен!

Он замолчал, оглядывая расстилавшуюся степь, Днепр, бронированный чёрным льдом с намётами снега, серое небо, спешащее голубеть, и красное солнце.

Ненавижу, подумал он. Ненавижу этот мир, этот век. Всех тут ненавижу. Тем хуже для них…

– Поехали, Понч, – сказал Сухов и направил коня к Витахольму.

Глава 2,

в которой Олег производит себя в рыцари

Был Витахольм, да весь вышел – покинули его варяги. Видать, на север перебрались, к воле новгородской поближе, от князей киевских подальше.

Ныне крепость звалась Витичев холм и выглядела запущенной – нижние венцы городских стен подгнили, шатровые кровли на башнях, некогда крытые тёсом, обветшали так, что оголились рёбра стропил. Посад[26 - Посад – то же, что и слобода; поселение вне городских стен.] на склоне горы тоже измельчал – десяток рыбацких изб торчал между крепостью и берегом, да столько же бань, вот и всё поселение.

Сухов помотал головой – окружающий мир был, настолько реален во плоти своей, что рассудок отторгал самую мысль о путешествии во времени.

Путешествие с пересадками – криво усмехнулся Олег и тут же нахмурился, сжал зубы: хватит! Довольно об этом.

Проехать в город удалось легко, стража у воротной башни магистру с протоспафарием не препятствовала, только проводила их глазами, удивляясь странной заморской одёже.

– Холодно! – пожаловался Александр.

– Потерпишь, – буркнул Сухов.

– Чего ты такой злой? – обиделся Пончик.

 – Между прочим, я не меньше твоего переживаю! Угу…

Олег почувствовал прилив раздражения.

– Кто тебе сказал, что я вообще переживаю? – накинулся он на товарища. – Да по фигу мне это время! Мне всё по фигу!

– Не злись, – миролюбиво сказал протоспафарий, ещё пуще разозлив Сухова.

– Не лезь ты ко мне! – грубо ответил магистр. – Я тут поубивать всех готов, а он лезет…

Шурик надулся и отвернул голову. Легче Олегу не стало, но хоть злость прошла, сменилась глухой досадой.

Воистину, проще убить кого?то, чем успокоиться…

Выехав в город, Сухов осмотрелся. Маленькую площадь, на которой он находился, замыкали большие бревенчатые амбары, крытые почерневшим камышом. Грязный снег вокруг был вытоптан в мерзкую бурую жижу, копыта коней противно плюхали по ней, но горожане как будто и не замечали этого – они суетились, радовались, переговаривались громко и весело.

Олег напряжённо вслушивался в звуки их речи.