Багатур

[47 - Бостеева чадь – род (колено) половецкого народа, названный в честь прародителя. Летописи упоминают Бостееву и Чаргову чади, роды Вобургевичей, Бурчевичей, Токсобичей и Улашевичей.] За княжьими мужами ступали полки новгородский, новоторжский и переяславский.

– На тебя уже зыркают, – негромко сказал Пончик, склоняясь в седле к Сухову.

– Акуш и Яким? – промурлыкал Олег, щурясь.

– Они! Соперника почуяли. Угу…

– Пускай чуют, Понч. Живее бегать станут, а то раздобрели на княжьих?то харчах!

Сам же Сухов «зыркал» на Киев.

Такого Верхнего города он не застал в прошлом, а до будущего тутошнее великолепие не дотянет, найдётся кому разнести всё по кирпичику.

Уж и вовсе по?царски выглядел Бабин Торжок – площадь у Десятинной церкви. Здесь красовалась бронзовая квадрига,[48 - Квадрига – упряжка из четырёх лошадей. У эллинов – тетриппа.] вывезенная князем Владимиром из Херсонеса, – гридни стащили её с триумфальной арки Феодосия. До кучи князь прихватил и статуи мраморные, изображавшие Афродиту, Артемиду и Геру.

«Бабами» обычно назывались истуканы?балбалы, воздвигнутые кочевниками на курганах. Может, оттого и площадь была прозвана Бабиным Торжком? Какая богобоязненному христианину разница, прекрасное изваяние ли воздвигнуто на постамент или грубое творение варвара? Всё одно – идол…

С трёх сторон площадь замыкали княжьи дворцы. Самый большой из них располагался к западу от Десятинной церкви. Трёхэтажное строение простиралось двумя крыльями, выстраивая редкие колонны, выставляя напоказ яркий фасад, облицованный мрамором и плинфой.

Лепота!

Ярослав Всеволодович спешился у парадного входа и сказал Якиму, оборотясь:

– Пошли людей верных на Подол, пущай осадят воинство, а то забалуют.

– Всё сделаю, как велишь, княже, – поклонился воевода.

Дождавшись, пока великий князь скроется в палатах, и уже не пряча усмешечки, Влункович приблизился к Сухову.

– Слыхал? – сказал он. – Даю тебе ишшо две сотни новиков из полку Косты Вячеславича, хватай их – и на Подол! Наведи порядок.

Понял? Во?от… Ежели «баловники» не послушают сразу – заставь!

– Сделаем, – пообещал Олег.

– И вот чего ещё… – Яким помялся, но договорил: – Ты больно?то роток не разевай на милости великокняжеские. Понял? Во?от… А то зашью!

– Не грози, Влункович, – улыбнулся Олег неласково. – Не тебе решать, кого князю одарить, а кого ударить. Понял? Во?от… – передразнил он воеводу.

– Врагов ищешь? – вкрадчиво проговорил воевода.