Бро

– Извините, Владимир Кириллович, – поморщился Осокин, – это мистер Карлайл.

– Так ответь! – резко сказал редактор.

– На громкую связь поставь, – невинно улыбнулся Вика.

Марлен выложил сотовый на стол.

– Хэлло, Игнэйшес! – громко сказал Карлайл, растягивая звуки на южный манер.

– Хэллоу, Джеймс! – Осокин легко подхватил простодушную фамильярность американца. – Мы как раз собрались обсудить ваш заказ… – уловив жест Кириллыча, он быстро добавил: – Может, присоединитесь он-лайн?

– О, да-да!

Глянув на перекошенное лицо Левицкого, Марлен поймал момент чистого детского удовольствия.

Вскоре брыластое лицо рекламодателя вспухло на экране «плазмы».

– Добрый день, господа! – церемонно поздоровался Джеймс. – Чем порадуете?

– Виктор? – главред бросил взгляд из-под набрякших век.

– Мы разработали креативный ролик для целевых аудиторий…

Вика говорил уверенно, хорошо поставленным голосом, пересыпая свою речь массой заумных терминов, вроде «кейса», «нативки» или «сторителлинга», а на экране круглилась, плавно вертясь, бутылка, блестевшая росистым конденсатом.

Хлопнула крышечка, выпуская влажный «дымок», и отчетливое шипение воззвало к чувству жажды.

– М-м… Неплохо… – промычал Карлайл, сохраняя постный вид, и неожиданно спросил: – Игнэйшес, ваше мнение?

– Не хочу никого обидеть, – вздохнул Марлен, – но подобных кадров я насмотрелся вдоволь. И пиво шипело, и кола, и капли стекали… Повторение пройденного.

– Предложи лучше! – дернул губами Левицкий.

– Ну, не знаю, лучше ли, – спокойно договорил Осокин, – но иначе – точно.

Тут упоминали целевые аудитории… Я как-то думал над этим. Мы постоянно втюхиваем колу или пепси молодежи! А если перевернуть ситуацию?

– Излагайте, Игнэйшес!

Поймав заинтересованный прищур Владимира Кирилловича, Марлен кивнул.

– Представьте себе комнату в стиле хай-тек, полупустую, чистую – и неуютную. Тусклые краски, блеклые лица… Мать, отец и дочь – вялые, бледные и серьезные. Они цедят из прозрачных бутылочек бесцветную жидкость, ибо заняты фитнесом и почитают ЗОЖ… Можно и музыку пустить по их подобию, что-нибудь унылое и тягучее.

И тут врывается бабушка! Очень живая и яркая леди, седая, но знающая толк в чувственных удовольствиях. «Что-то пить захотелось!» – говорит она мимоходом, шествуя к холодильнику. Внучка протягивает ей свою воду, но бабка морщится: «Не вкусно!» Открывает холодильник, где увядают салат со шпинатом, и достает сосуд с колой. «Бабушка! – говорит с негодованием девочка.