Целитель-12

Вице-президент прислушался к себе, ощущая глухое волнение. Оно росло и требовало выхода, и тут никакая цигун помочь не могла. Близился звездный час Джека Грегори Даунинга.

Кортеж доехал до Капитолия…

На пышной Западной лестнице столпились конгрессмены и сенаторы, блещут объективы телекамер…

Без пятнадцати двенадцать.

Невесомый, ощущая, как сердце толкается в горле, Даунинг возложил вздрагивавшую ладонь на библию.

– Я торжественно клянусь, что буду поддерживать и защищать Конституцию Соединенных Штатов против всех врагов, внешних и внутренних, – разнесся его голос, усиленный динамиками, и вице-президент неожиданно обрел спокойствие.

 – …Что я буду хранить к ней истинную верность и лояльность; что я принимаю это обязательство свободно, без какой-либо внутренней оговорки или цели от него уклониться; и что я хорошо и добросовестно буду исполнять обязанности той должности, в которую ныне вступаю. Да поможет мне бог.

Глава 2.

Суббота, 28 января. Утро

Москва, Воробьевское шоссе

Огромный киногородок никак не сочетался со скромным понятием «студия».

Мосфильмовская «фабрика грёз» и выглядела, как промышленный комбинат – блоки павильонов высились, будто цеха. Только что трубы не уходили к пасмурному небу, не коптили нависшую облачность.

Рита вошла через парадный въезд, фланкированный колоннами в духе сталинского ампира, и дисциплинированно сунула пропуск суровому вахтеру. Тот благожелательно кивнул пока еще не зажегшейся «звезде». Много их тут хаживало…

Иные уж потухли, выгорев до мелкого донышка, а он всё сидит в стеклянной конуре.

ВОХР – форева!

Актриса, осторожно ступая по наезженному снегу – сапоги предательски скользили – зашагала к монументальному главному корпусу. Капище искусств…

На пробах ее помучили изрядно. Пожилой фотограф с забавным хвостиком седых волос, в растянутом свитере и мешковатых джинсах, резко командовал: «Прямо! Голову чуть левее! В профиль! В полоборота!» – и щелкал, щелкал, щелкал… Стоя, пригнувшись, на коленях и даже лежа.

Зато снимки вышли такие, что Рита заробела – неужели это она?

Откуда в ней эта, капельку жеманная надменность и обжигающий взгляд недотроги? Деланное безразличие и неласковая усмешка стервы?

Хиппующий камерамен вытащил на свет целую галерею образов, теснившихся в ней одной!

За неделю Рита даже подружилась с Максимычем, а тот всё опекал новенькую, остерегая от богемных причуд или увлеченно рассуждая о «правиле третей».

Гайдай ее и вовсе загонял.