Целитель-12

– Та-ак… На камбуз! Тетя Валя не откажет в закуске!

А «Бриз» по-прежнему гнал буруны к датскому и шведскому берегам. Лунный полумесяц цеплялся за верхушку мачты, как за шпиль мечети, и холодил пролив отраженным светом.

Воскресенье, 12 марта. День

Луна, ДЛБ «Звезда»

Почтарь устал жать руки и цеплять голливудскую улыбку, хотя, быть может, тут и своеобразное кокетство присутствовало – дескать, я бы скромно ушел, как герою и полагалось бы, но куда ж от вас скроешься?

Счастливый визг Ясмины стал самым приятным моментом.

Сначала девушка хотела упасть в обморок, но потом передумала, и просто заревела. Слезы льются, а она радуется, лепечет всякий ласковый вздор – и страх в глазах. Вдруг ей всё это только снится?!

Павел на цыпочках прошел в медицинский отсек, похожий на спальный – та же перегородка, только вместо диванов – койки, а в санзоне не душевая с туалетом, а маленькая операционная.

Четвертый день медотсек полон – слева лежит Почкин, над ним порхает Яся в белом халатике, а справа валяется Гас Рикрофт, облепленный датчиками.

Состояние тяжелое, но стабильное.

Роман, заметив своего спасителя, раздвинул губы в улыбке, но техник приложил палец к губам – не смущай Ясю. А девушка в энный раз переживала свою черную беду, вдруг обернувшуюся ослепительной радостью.

– Мне говорят: «Без вести», а я не верю! – щебетала она, споро делая перевязку. – И как быть, не знаю… До того устала, помню, что даже глаза высохли. Сижу, тупо уставившись перед собой, и чего-то жду.

И вдруг… затаскивают тебя! Непутевого, но живого…

Ясмина замерла, а Рома подтянулся, и обнял ее за бедра.

– Прости, – забубнил он. – В первый день так хреново было, да и на второй… Помню, что полз, а как отшлюзовался – убей бог… Очнулся, главное, и думаю, кто ж это меня так забинтовал? И «кольт» этот… Не бросил же, тащил железяку…

– Всё, всё, Ромочка! Ложись!

Почкин неохотно отнял руки, и опустился на подушку, а Яся лишь теперь заметила Почтаря.

– Привет, Павлик! – радостно воскликнула она.

– Привет, – улыбнулся Паха. – Я тут, по совместительству, еще и следователь. С Земли вопросы скинули… Можно раненого потерзать?

– Терзай! – рассмеялась врачиня. – Я пока обед принесу.

– А можно мне тоже немного поболеть?

Девичий смех зазвенел колокольчиком, и затих в тамбуре. Сочно чмокнула герметичная прокладка.

– Ну, что, мнимый больной? – фыркнул Почтарь. – Наслаждаемся жизнью?

– Ага! – Почкин безмятежно улыбнулся.