Целитель – 6

– Не стрелять! Это союзники!

Из головного броневика, затормозившего в удушливых клубах пустынного праха, выбрался бравый майор Хаддад в форме без погон. Этому толковому офицеру удалось собрать в один кулак христианские и мусульманские отряды самообороны, сплотив их в Армию Южного Ливана.

– Шалом! – воскликнул он, топорща усы.

– Салям! – ухмыльнулся Алон, и крепко пожал протянутую руку.

– Вот, разузнали кой-чего! – Саад развернул карту на броне «Магаха». Юваль живо прижал ее руками, чтобы не залистывало ветром.

– У палестинцев пятнадцать тысяч бойцов, – доложил майор. – Крупные силы противника сосредоточены на западном склоне хермонского хребта и на высотах Арнуна, господствующих над излучиной Литани – это там, – махнул он рукой, – ближе к Набатии. Оттуда палесы контролируют Тир, Большую Сайду и все побережье от Дамура до Бейрута. В каждом из этих районов от полутора тысяч бойцов до целой бригады. В их распоряжении артиллерия, вплоть до 155-мм орудий, «катюши» и около сотни «Т-34-85».

Авиации нет, но стоит опасаться сирийских «МиГ-21». У меня все.

– Тогда продолжим! – зловеще улыбнулся Алон.

«Хочешь состариться – сиди. Хочешь омолодиться – иди!»

– По машинам!

Воскресенье, 24 октября. День

Москва, Пушкинская площадь

Мы шагали шеренгой, хоть и не в ногу – молодые и модные. Я с Ритой – посередине, а слева от меня – Инна со своим Олегом. Красавец Видов вел под руки сразу двоих – прелестную жену и подозрительно румяную Машу.

Ритка шушукалась с «непарной» Светланой, а замыкали строй благодушный Изя с отчитывавшей его Альбиной.

Премьера!

Впереди, под взлетавшим козырьком «России», ярчели громадные афиши. Даже отсюда, с бульвара, узнавались анфас рисованный Мкртчян да знаменитая троица, Никулин-Вицин-Моргунов. Плюс две красавицы вполоборота – Наташа Варлей и Инна Видова.

«СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК И ДРУГИЕ» – выплясывали огромные буквы, а серебристые динамики разносили знаменитые «акустические коллажи» Гайдая – причудливую звуковую смесь разухабистой музычки с закадровыми шумами.

Абсурдный саундтрек звал к себе, манил предвкушением шедеврального зрелища, загодя настраивая на легкомысленный лад.

– Леонид Иович – бог комедии! – пафосно выразился Видов.

– Точно! – поддакнула Маша. – Точно!

Инна смолчала, на секундочку, как бы случайно, прижавшись ко мне плечом и стрельнув глазками.