Целитель. Спасти СССР!

Ух ты-ы… – затянул, откидываясь на спинку стула. – Неужто любимой своей механике изменил?

Я скупо улыбнулся. Не скажешь же папе, что после дембеля закончил факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ! Пошел, так сказать, по стопам.

– В ХАДИ точно поступать не буду, – подцепив кусочек запеканки, где изюма побольше, я перетащил его к себе на тарелку.

– А куда? – подался вперед отец. – Двинешь на штурм МАДИ?

– «Бауманки», – сказал я значительно, задирая вилку. – Ну, или МГУ, там тоже есть факультет кибернетики и вычтеха.

– О как! – папа удивился еще больше. – Это что же, династия у нас получается?

– Достойная смена! – пошутил я.

– А выдюжишь? – сощурился отец.

– Выдюжу, – твердо ответил я.

– Очень даже гут… – затянул Гарин-старший. – Нет, правда! Лично я рад.

– Я тоже! – засмеялась мама, сидевшая рядом. Обняв меня, она показала язык мужу. – Гордиться будешь сыном, самым молодым академиком! И Нобелевским лауреатом! Да, сына?

– А как же! – поддержал я игру. – Что тебе привезти из Стокгольма?

Все засмеялись, и мне впервые с момента появления в этом времени стало уютно и тепло.

Нервная взвинченность еще присутствовала, но меня помаленьку отпускало – я среди своих, и угроза переезда снята! Ну, как говорится, «куйте железо, не отходя от кассы!».

– Пап, ты не против, если я залезу в гараж? – начал я, накалывая вилкой верткую изюминку. – Хочу из десяти битых приборов, или сколько их там уже, собрать один целый.

Отец фыркнул смешливо.

– Ну, я уже устал удивляться! Собирай, Мишка, собирай! Хуже нашему электронному хламу не станет – или сразу на свалку, или потренируйся на нем.

А чего ты хочешь… хм… натворить?

– Микро-ЭВМ, – спокойно ответил я.

– Ого! – восхитился папа.

– А не испортишь? – обеспокоилась мама.

– Майне кляйне[10 - Meine kleine (нем.) – Моя маленькая.], та электроника давным-давно испорчена! – сказал отец снисходительно. – Там, может, еще наш старый телик на что-то годен, а остальное… – он махнул рукой. – Ломьё!

– Все равно жалко, – вздохнула мама.

– Да чего там жалеть? – пожал плечами папа. – Те приборы… они как чемоданы без ручек – и выбросить не решаешься, и нести неудобно.

– Мам, – улыбнулся я, – ты же азартный человек. Давай спорить, что в октябре… м-м… числа так двадцатого, ты сядешь за мою ЭВМ?

Мама посмотрела на меня, выходя из образа домохозяйки, – ее глаза смеялись.

– Спорим! – протянула она руку решительно. – На что?

– С тебя «Наполеон»! – сразу выбрал я.