Чёрный лама

– Звучит как-то уж очень мелодраматично, – проговорил он, – вы не находите?

– Вонг работает на Китай? – прямо спросил Илья.

Подельник ресторатора заколыхался от тихого, булькающего хохота.

– Ну, вы даёте! Как в глупой фильме, прямо. Знаете, где благородный герой попадает в плен, а главный негодяй выкладывает ему все секреты – все равно ж убивать! Вот только я трепать языком не люблю.

Марина, незаметно сунувшая руку в сумочку, сжала дамский пистолет, и вскочила, опрокидывая стул.

Она совсем не обращала внимания на официанточек, скользивших за её спиной, не замечая будто этих робких созданий.

А создания с неожиданной быстротой и силой кинулись к Облонской, мигом разоружая сыскного агента, и скручивая руки.

Марина согнулась, но нашла в себе силы глянуть в глаза Иверневу, продолжавшему спокойно сидеть и курить.

– Вы ещё поплатитесь за это, грязный боров! – выговорила она, вздрагивая от боли в скрученных суставах.

– Отведите ее в подвал, – велел Юрий Тарасович, – и этого не забудьте.

– Если позволите, я сам, – сказал Илья с подчеркнутой любезностью.

«Официантки» живо обыскали его, отобрали оружие, и повели вниз.

«Не всегда же должно везти, – подумал Паратов философически, – иногда фарт иссякает. Но живы ведь, а остальное приложится…»

3.

Гостиница «Тютихэ» (ее владелец придерживался старого написания) располагалась на Центральной площади, напротив гимназии, поэтому Уваров с Горой добрались до нее быстро.

Было уже очень поздно – полночь близилась, однако седенький, сухонький портье принял новых постояльцев с энтузиазмом, и поселил в хорошем номере с видом на парк и речку.

Антон был доволен и раздосадован одновременно. Досаду вызывало то, что убийца и его таинственный помощник в черном пальто сбежали-таки, но была и радость – Уваров получил точные координаты места, откуда «камешки с неба» начинали потаённый путь в Китай.

Взбудораженный, граф первым делом залез в ванную и хорошенько отмылся.

Выйдя в банном халате и мягких тапках, Антон остановился причесаться перед большим овальным зеркалом.

Ерёма, чистивший его костюм, сказал ворчливо:

– Видать, цены немалой те камушки, раз уж за них живую душу губят просто так, за здорово живёшь.

– Вида-ать… – протянул Уваров, предвкушая радости спанья. Хотя бы до шести утра.

Увы, этим мечтам не суждено было сбыться. В дверь коротко постучали.

– Кто там?

Молчок.