Чёрный лама

– Лестница вниз? Повернуть налево? Дверь слева? Справа? Первая? Вторая? Охрана есть? Один? Двое?

Быстро получив ответы, Антон молвил напоследок всё с той же морозящей ласковостью:

– Если ты наврал, и я попадусь, то мой помощник первым делом всадит в тебя ножичек, по самую рукояточку. Понял?

Сторож отчаянно замычал, нечленораздельно заверяя Уварова в своей исключительной преданности. Тронув Еремея за рукав, Антон позвал того за собой.

Подвал занимал весь цоколь здания. Пара коридоров освещалась старинными газовыми рожками, оставлявшими тёмными углы.

В правом коридоре, вдоль всей стены были уложены мешки с крупой, а уже на них почивать изволил здоровенный лоб-полукровка. Винтовка его стояла рядом, приткнутая к стене.

Гора, покачав в руке длинненький мешочек, набитый песком, крепко приложил лба этой идеальной дубинкой. Тот дёрнулся, и расслабился, пачкая штаны и бакалею.

Отворить заветную дверь было несложно, из неё пахнуло холодом и запахом сырой земли.

Марина с Ильей сидели на деревянной лавке, и таращили глаза на нечаянных освободителей.

Ерёма живо разрезал путы на Паратове, оставляя «барину» заботу о девушке.

– Простите, – пролепетала она, едва кожаные ремешки, туго стянувшие её руки, упали на пол.

– Марина, – усмехнулся Уваров, приседая на корточки, чтобы освободить ноги Облонской, – если бы нам все всегда удавалось, это была бы не работа, а сплошной парад! Пойдемте…

Девушка с трудом поднялась, сделала шаг, и чуть не упала.

– Простите, – повторила «агентесса», морщась, – они так туго связали… Я ног не чую.

– Пустяки, – бодро сказал Антон, – держите мой пистолет.

Марина взяла увесистый шестизарядник, и граф подхватил «сыскного агента» на руки. Повернись она лицом к нему, мелькнуло у Антона, губки ее оказались бы совсем близко…

Долго предаваться мечтам Уварову не позволили суровые обстоятельства – со двора в полуподвал ворвались трое девиц в каком-то подобии шаровар и в свободных китайских блузах.

Да и сами плосколицые и раскосые «прелестницы» явно были с левого берега Уссури. Кричать, визжать они не стали – деловито выхватив кривые кинжалы, воительницы бросились резать русских.

Хлопок выстрела был не громче звука, издаваемого шампанским при откупоривании. Пуля угодила китаянке в область ключицы, разворачивая амазонку – Потапыч тут же приголубил её своею дубинкой.

Марина, держа оружие двумя руками, выстрелила снова, поражая «следующую в очереди».