Чёрный лама

«Подкрепление!» – обрадовался Уваров.

Словно доказывая его правоту, невидимый за «падающим» утёсом, прокричал Гора:

– Барин, здеся мы!

– Слышу! – отозвался Антон.

Манзы, потеряв двоих убитыми, поспешно отступили, и Уваров воспользовался краткой передышкой, чтобы перезарядить пистолет. Эх, винтовочку бы сюда…

– Марина, как ты?

– Живая!

– Ерёма! Илья! Готовьтесь, скоро эти пойдут на штурм!

– Завсегда, барин!

Однако добрых полчаса ничего не происходило, только из ельника постреливали время от времени.

А потом Уваров уразумел причину промедления с атакой – из-за высоких елей выплывал громадный китайский бомбовоз-биплан.

Серо-синий ребристый фюзеляж нес на себе несколько разлапистых иероглифов, намалеванных светло-зеленым.

Глухо выли моторы, вращая шесть пропеллеров.

– О, черт… – послышалось справа. – Антон Иваныч! Это «Летающий дракон», «Лун Фэй Синг»!

– И что? – крикнул Уваров в ответ. – В этом месте я должен побледнеть?

– Этот самолет закреплен за «чжань-шоу», «обезглавливающими»![24 - Бойцы осназа Имперской безопасности Китая.

] Ребятки эти очень серьезные!

– Ишь ты! – донесся голос Еремея Потаповича. – Мы тож не пальцем деланные!

«Лун Фэй Синг», нескладный и весьма неторопливый, величественно описал круг. Из крошечных дверец полезли, как мураши, осназовцы, валясь вниз и раскрывая куполки парашютов.

– Вот только десанта нам и не хватало!

Стрельбы с бомбовоза не открывали, боясь задеть своих, но подкрепление вдохновило манз на атаку.

Поперли все, и было их не менее десятка.

Четвёрка русских отстреливались до последнего, хотя предчувствие близкого поражения занимало все больше места в сознании. И это рождало боевую ярость.

Нескольким китаезам удалось вклиниться между «лёжками» Уварова и Паратова, поэтому Антон отступил на «девичью позицию».

Манз было двое, Потапыч подстрелил одного, но тут воздвигся третий, редкой для китайцев могутности. Он орудовал парой огромных чёрных пистолетов, и первой своей целью избрал Марину.

Девушка только-только оглянулась, оценила опасность, но шестой уже вскидывал свой пистоль.

С гортанным криком Уваров кинулся наперерез. Ранее он всегда насмехался над «героями», прикрывавшими собой кого-то, но сейчас мысли его были об ином – отвлечь врагов от Марины.

Круглая китайская пуля пробила Антону грудь навылет, он рухнул наземь, и перевернулся, наблюдая будто вчуже, как Облонская жмёт на спусковой крючок.