Целитель-11

– Я поднимаю свой… м-м… бокал вовсе не в честь великого праздника – до моего дня рождения две недели с хвостиком, а до Нового года еще больше… – нездешний «Мартель» качнулся в стакашке. – Я хочу выпить за дружбу! В наш коллектив влился Герман… Откуда он, никто не знает, это тайна… – девчонки хихикнули. – Зато всем нам хорошо известна старая истина – дружбу надо крепить! Желательно – от сорока градусов и выше. Ну, за дружбу!

– Ур-ра-а! – воскликнула Лиза, и стаканчики сошлись с коротким шорохом.

Сделав хороший глоток, я с удовольствием следил, как за стеклами очков мученически ширятся глаза Фейнберга, принявшего вызов russian vodka.

– О-о…

Ядзя с Ритой одновременно протянули свои стаканы с морсом.

– Запей, запей!

– О, сэнк ю… – Джеральда передернуло. – У-ух! Крепка, зараза!

Все рассмеялись – и набросились на закуску.

– Вить… – шепнул я, и Корнеев с готовностью пришатнулся. – Ядзя на каком месяце?

Виктор заалел, как галстук на шее юной пионерки.

– На четвертом… – вытолкнул он, рдея.

Я укоризненно покачал головой.

– Соблазнил бедную девушку, и радуется…

– Да она сама! – громким шепотом ответил Корнеев. – Еще тогда… Прямо в больнице… Я и сам не понял, как вышло…

– Ладно, ладно… Знаем мы вас, ловеласов! Ядзя!

– А? – встрепенулась Корнеева.

Ядвига напомнила мне Инну, только не утонченную горожаночку, а в образе здоровой барышни-крестьянки, вскормленной парным молочком, да медом с пасеки, да свежайшей кабанятиной.

– Витя тебе, конечно, не напомнил о должке… – проговорил я в обличительном тоне.

– О каком? – распахнулись голубые озерки.

– Что значит – каком? – нарочито строго нахмурился я. – А кто мне компенсирует неявку на свадьбу в количестве двух поцелуев?

– Чего-чего? – завозилась Рита, посматривая на Ядвигу, что закатилась переливчатым смехом.

Мне было понятно, что веду себя несолидно, но на что только не пойдешь, лишь бы сплотить коллектив…

– Ну, я же не был у них на свадьбе, – терпеливо растолковал я.

– Ну? – Ритины бровки начали сходиться.

– Ну, и вот. Не был… Невесту не целовал… Выходит, она мне должна три поцелуя!

– Ставки растут! – гулко захохотал Ромуальдыч.

– Верну! – пылко воскликнула Ядзя, и приложила пятерню к груди. – Клянусь! Все четыре!

– Ну, тогда выпьем…

– За любовь!

Вторая порция коньяка уняла нервный натяг, словно колки струн скрутились – и струны ослабли.

– Хорошо тут у вас, – пьяно улыбнулся Фейнберг.