Диверсант № 1. Наш человек Судоплатов

Троп и прочих лесных путей в округе не столь уж много, можно и нужно будет держать их под контролем и перехватывать отступающих бойцов, отчаявшихся, озлобленных, раненных. Пожелают они топать дальше к линии фронта – их дело. Захотят влиться в состав ОМСБОН – милости просим. Если, конечно, сил и умений хватит. Воевать как солдат могут все. Бить врага, как разведчик-диверсант, – далеко не каждый. Все равно личный состав не бывает лишним, а врагов хватит на всех…

…Судоплатов ехал в кабине головного грузовика. Рядом сидел Наум и тихонько чертыхался, пытаясь одновременно читать карту и удержаться на месте.

Водитель из добровольцев-спортсменов весело скалился.

– Тебе хорошо, молодой, – пробурчал Эйтингон, хватаясь за скобу, – уцепился за руль, и всего делов. А тут изображай прыжки на месте…

– На заднем месте, – уточнил Павел.

Шофер хихикнул. Наум ухмыльнулся и спрятал карту. Задумался.

– Я тут помараковал, – громко сказал он, заглушаемый скрежетом передачи, – что убийство Павлова – это, по сути, объявление войны.

Судоплатов покачал головой.

– Наум, немцы уже больше года воюют с нами, просто борьба эта тихая, когда ходят на цыпочках и говорят шепотом. Слыхал о полку «Бранденбург-800»?

– Наши, так сказать, коллеги, – усмехнулся Эйтингон.

– Именно, – кивнул Павел. – Полностью он называется 800-й учебный полк особого назначения «Бранденбург». Насколько я помню, его отцом-основателем был гауптман фон Хиппель. Теодор, кажется. Он еще с англичанами в Африке воевал, по сути, партизанил.

Умный немец. Офицерам старой прусской закалки претили методы фон Хиппеля, вроде переодевания во вражескую форму, а вот Канарис оценил его потуги и принял Теодора под свое крылышко. В полку фон Хиппеля воюют немцы, владеющие языком противника, и воюют парами – «боевыми двойками». Двойки собираются в подразделения из двенадцати человек, а те – в батальон из трехсот бойцов. Сейчас полком командует подполковник Пауль фон Ланценауер. И чует моя душа – мы с его ребятками обязательно пересечемся. Они изображают патрули или небольшие группы в нашей форме и говорят на чистом русском.

– Поволжская немчура, – проворчал Наум.

– Да. Или прибалты. Или остзейские немцы. Частенько они передвигаются на грузовых «ЗИСах», и это тоже надо учесть. Сразу стрелять по ним нельзя – вдруг наши? Но остерегаться нужно крайне – это опытные волки.

– Так и мы не зайцы, товарищ майор! – воскликнул водитель.

– Помолчи, молодой, – строго сказал Эйтингон.