Дорога войны

Торий слез с колесницы, с трудом отцепившись от кольца. Он тяжело дышал, словно сам одолел всю дорогу вскачь.

– Вы видали… – одышливо выговорил аврига. – Как мы дали?

– Носатая борзая обогнала… – вздохнул огорченный Квинт.

– Пустое! – отмахнулся Спартиан. – Проехался – и ладно.

Змей помог Квинту обтереть лошадей, накинул плащ и сказал:

– Так, если кто будет завтра спрашивать – меня нет! Я у сенатора…

– Понял!

Эльвий покинул карсерес и вышел наружу, под стены Большого Цирка, где жались лавки торгашей и менял.

Не сюда мне, подумал он уныло и ощупал тощий, словно скукоженный, кошелек-кремону, прицепленный к поясу. Скукожишься тут. Три асса и затертый квадрант – вот и все богатство. Ну, квадрант оставим на послезавтра – будет чем заплатить за термы…

Гладиатор замедлил шаги, принюхиваясь к божественному запаху хлеба-самопека. Последний раз он ел утром, на «свободной трапезе» со всеми гладиаторами. Луций криво усмехнулся – трапезничал он за одним столом с Аннием Фламмой.

Секутор вкушал торжественно и серьезно, жевал вдумчиво, выбирая только те блюда, которые придадут сил на арене и не отяжелят. Знал бы он тогда, кому выпадет жребий биться с ним в паре! И кто добьет его.

Змей выскреб свои ассы и сжал в кулаке. А с чего это он жадничает? Ланиста[5 - Ланиста – содержатель гладиаторов. Ланиста покупал бойцов, сдавал их в аренду, обучал и т. д.] твердо обещал ему десять тысяч сестерциев за выступление – завтра или послезавтра. Ближе к Сатурнину дню.[6 - Сатурнин день – суббота.

] Или в начале следующей недели.

В любом случае, завтрак ему обеспечен – патрон его обязательно накормит перед тем, как дать задание. А как же!

Решившись, Эльвий подошел к торговцу и сказал как отрезал:

– Хлеба на асс и сыру на два!

Продавец лихо отхватил горбушку от круглого каравая из пшеничной муки, добавил изрядный кусок сыру – дырчатого, со слезой, пахучего! – и завернул угощение в чистую салфетку.

– Пожалуйте!

Расплатившись, Луций сгреб покупку и направился к «крикливой» Субуре, «грязной и мокрой».

Субура – улица небогатая, обиталище кустарей, прачек, вольноотпущенников, место неспокойное и малопристойное. Она тянулась по всей долине между Оппием и южным склоном Виминала, добираясь под именем Субурского взвоза до Эсквилинских ворот.

Змей жил на этой улице уже добрых полгода, но до сих пор не знал, чем Субуру вымостили – каменными плитами или обломками мрамора плоской стороной кверху.