И залпы башенных орудий…

– С дыркой, правда, – затараторил Нупуру, – но мы ее залепим! Да и не лезть же в него голышом! Сначала в свой скафандр законопачусь, а потом уже в жабий – он здоровый, почти круглый, как чуть сдутый мяч!

– И куда ж это ты намылился, Таппи? – ласково спросил Середа.

– Как куда?! – изумился Нупуру. – На спутник!

– Увы тебе, – притворно вздохнул Виктор, – на спутник отправятся младший командор и командор. С ними пойдут два пилота и воин из рода Взат. Верно, Гумм?

– Так точно, Викк! – расплылся в страшненькой улыбке семигуманоид.

– А как же я? – растерялся Таппи.

– Командование возлагает на тебя ответственную задачу – держать оборону базы, защищать женщин и гражданское население. Проникся?

– Проникся… – уныло откликнулся Нупуру.

– Не горюй, кибернетист, – усмехнулся Середа, – навоюешься еще!

– Буду надеяться… – сморщился Таппи.

– Готово! – крикнул Копаныгин из-за бота и загремел чем-то металлическим.

Вдвоем с Федосеевым они вынесли обрезок титановой трубы, заваренный с обоих торцов.

– Заряд внутри, – доложил Михаил, – взрыватель вставлен самим Таппи Нупуру Замбо! Сработает от радиосигнала!

– Очень на это надеюсь, – улыбнулся Середа. – Пошли!

– А слезы прощания лить не будем? – поинтересовался Копаныгин.

– Времени нет! Да и не хочется никого будить… Я лучше потом понаблюдаю слезы встречи! Когда вернемся…

– Если вернемся… – уточнил Михаил.

– На войне, как на войне, – пожал плечами Середа. – Всяко быват…

Конечно, это была поза.

Полная неизвестность пугала, собственный план казался Виктору авантюрой, и хоть какая-то убежденность в победе отсутствовала напрочь. А когда бывало иначе? Всегда так – рассчитываешь на себя, прикидываешь варианты и гадаешь: чет-нечет, выйдет не выйдет?

Подошел Григорян.

– Готово? – спросил он, несколько нервничая.

– Готово, – сказал Середа. – Вперед!

– Удачи! – крикнул Кэссиди.

– Ждем! – добавил Вайнштейн.

– Мы только туда и обратно! – невесело оскалился Середа, чувствуя себя камикадзе-любителем, отправляющимся в свой последний полет.

Ну уж, на фиг!

Фары глайдера отразились от мутного зеркала бота. Таппи ждал экипаж у трапа.

– Мы с Федосом бросили жребий, – оскалился он, – и выпало мне! Картина маслом!

– Смухлевал небось? – проворчал Середа.

По тому, как Таппи изобразил оскорбленную невинность, Виктор понял – без мухляжа не обошлось.

– Ладно, забираемся! – скомандовал он.