Искусник

Соблюдайте очередь!

Я покосился на ладонь – число «12», коряво выведенное синей пастой, виднелось четко, не то, что у всяких спекулянтов…

Конечно, «Авис» и рядом не лежали с «Рэнглером» или «Ливайсом». У почитателей «фирмы?» они шли за второй сорт, но, тем не менее, признавались за джинсы – крашенные нестойким индиго, «Авис» линяли, как «настоящие», приобретая божественную потертость…

– Не по двое! – очередь снова возбудил импульс беспокойства. – Штаны в одни руки!

– Ага, – подхватил кто-то бубнящий, – еще по трое бы брал…

– Да я себе! – возмутился очередной.

 – Вон, одного размера!

– Знаем мы вас! – зароптали в толпе. – Себе! Ага…

Продавщица невозмутимо упаковала двое джинсов в хрусткую коричневую бумагу, и обронила, как припечатала:

– Восемьдесят рублей в кассу!

Меня притиснули к прилавку, но неведомый в бывшей жизни азарт пересилил дискомфорт. Никому в будущем не дано испытать «совковую» радость приобретения синих штанов! Подумаешь – зашел, да купил.

А вот ты попробуй сначала попади в нужное место, да в нужное время – и пусть тебе подмигнет удача! Как только в магазине «выкидывают дефицит», мгновенно образуется громадная очередь. Народ, приученный к коллективизму, тут же организовывается, выдвигая из своей среды активистов – люди пишут номера на ладонях, ревностно следят, чтобы все по-честному, готовясь весь день простоять, да ночь продержаться. Зато сколько радости и гордости будет потом, когда ты не купишь, а «достанешь» обновку!

Выбив в кассе чек, я облапил свою покупку и протолкался на свежий воздух. Урвал!

Природа будто поздравляла меня с добычей – небо, затянутое с утра хмарью, прояснилось, и дома вокруг заиграли красками, купаясь в холодном зимнем свете. Уже давала себя знать февральская нестойкость – стужа спадала и, чудилось, будто солнце пригревает.

Особенно, если стихали нудные ветерки и воздух замирал недвижимо.

Сбавив шаг, я свернул на улицу Воровского, мимолетно замечая мужчину лет сорока, с плохо различимым лицом, чьи черты искажались очками. Упакованный в короткую дубленку и шапку-«пирожок», он шагал за мной, сбивая настроение.

Я приметил его еще в обед, на улице Герцена. Видимо, нам было по дороге.