Целитель-8

 – Тебя как раз из член-корреспондентов в академики переведут!

Отец рассмеялся – вольно, не удерживая веселье в себе, и мама воскликнула, выглядывая из кухни:

– Всем шампанского!

– Так ведь кончилось уже! – заголосила Настя.

– А у меня еще есть! Миша, открой, пожалуйста…

И гулянка вышла на новый уровень.

* * *

Заночевали мы с Ритой в моей бывшей комнате, разложив диван-кровать. Я лежал и улыбался. Просто так. Уж слишком хорошо складывалась жизнь – и у родителей, и в моей «ячейке общества», и вообще.

Рита навалилась на меня, потерлась щекой о щеку, погладила мою руку. Я тут же вмял пятерню в тугую грудь, с наслаждением оглаживая атласную округлость.

– Ми-иша… – жарко зашептала девушка. – Ну… ты что? Шуметь же будем!

– Родители сейчас сами зашумят, – парировал я.

– Настя за стенкой…

– Она уже большая девочка! Себя вспомни.

– Сравнил… У меня же был ты!

– А я и сейчас есть…

– Правда? – мурлыкнула Рита, зажимая мою нахальную руку между ног.

– Ага! – выдохнул я.

Мы расшалились, и стали шуметь.

Пятница, 24 марта. День

США, Южная Каролина, Хобкау Барони

– Мистер президент! Подлетаем!

Джеральд Форд вздрогнул, выходя из дремы, и глянул в иллюминатор. Под брюхом вертолета проплывали топкие солончаки, сверкая зеркальцами луж. Вдоль широкого песчаного пляжа клонились бурые злаки, а сабаловые пальметты мотали космами болотного цвета. Стая уток, испугавшись ревущего «Марин Уан»,[1 - Marine One – общепринятое название вертолета Президента США (использовались винтокрылые машины Корпуса морской пехоты).

«Будто и не ступала сюда нога белого человека… – подумал Первый Джентльмен. – Всё, как триста лет назад, застыло в дикости».

Тяжелая винтокрылая машина, чуть кренясь, взяла к западу, минуя перепады бескрайнего поля для гольфа, и зависла над площадкой с огромной буквой «Н», выведенной белым по зеленому.

Несильный толчок, и вертолет грузно просел на шасси, попирая траву. Бешеный разлет лопастей трепал верхушки сосен, выстроившихся по краю плантации и бросавших зыбкую тень на заросшую колею. К самой дороге притулился скромный домик-шелтер, рубленный из тонких бревен гикори.

На его пороге стоял, рукою прижимая стетсон, невысокий человек средних лет. Он был одет в строгую черную пару, и впрямь напоминая плантатора-южанина.

– Сэр?..