Целитель-8

Хмурясь и злясь, я поплелся на скалу. Это был не самолет – к заливчику, где схоронилась избушка, скользил по льду катер на воздушной подушке, наверняка самодельный – уж больно мал, не крупнее моторки. Разве что шире, да и то за счет надутой «юбки».

Воздух нагнетателя сдувал снег, тот клубился, опадая, и снова вихрился за кормой, под рокот винта. Ближе к берегу «ховеркрафт» пошел юзом, но вот тяга упала, и катер осел, тормозя примятой «юбкой».

Ошибки не было, неведомый гость пожаловал именно ко мне. Кисло поморщившись, я спустился на пляж, встречая… Вайткуса.

Да, это был он. В своей роскошной куртке из меха кенгуру, в невообразимых унтах, с улыбкой Гагарина на обветренном лице.

– Ромуальдыч? – растерянно вытолкнул я.

– Етта… Угадал!

Технический директор крепко сжал мою руку, и я тут же попал в его медвежьи объятья.

– Всё понимаю, Мишка, – ворчал он, тиская меня за плечи, – даже лучше, чем твои девчонки. Я бы еще дальше ушел – в запой…

Отстранившись, Ромуальдыч пристально поглядел на меня.

– Видишь, как выходит… Вроде, и знаешь ты судьбу, а она тебе все равно подлянку устроит…

Я лишь плечом повел – говорить не хотелось.

– Ладно, – вздохнул Вайткус. – Тебя ищут, хоть и негласно. Милиции никаких ориентировок не давали, работают опера КГБ, плюс информаторы. Думаю, етто приказ Андропова…

– А вам кто приказал? – без улыбки спросил я.

– Рита твоя, – усмехнулся Ромуальдыч. – И Настя сразу насела, и Наташка… Они все ко мне на работу заявились. Сестричка твоя уроки прогуляла… Я не ябедничаю, просто обстановку рисую.

Во-от… Ну, ты ж в курсе, друзей у меня хватает. Стал интересоваться. И тут один мой однополчанин дозвонился. Партизанская кличка «Лютый». А в миру – Лютов, Егор Кузьмич, капитан НКВД в отставке…

– Дальше можете не объяснять, – фыркнул я невесело, и вздохнул, длинно и тяжко. – Ну, что? Сразу двинем? Или завтра с утра?

– А чего ждать? – оживился Вайткус, радуясь, что долго уговаривать не пришлось. – Вон, аппарат хозяину вернем – и на мою «Волжанку» пересядем!

Кивнув, я вернулся в избушку.

Дрова в камине прогорели, но струя из чайника лишней не будет – с шипеньем испуская пар, погасли рубиновые угольки. Осмотревшись, я решил «наказать» Кузьмича – стяжал баночку с вареньем из морошки.

Заперев дверь на засов, спустился к берегу. Мотор катера на воздушной подушке уже рокотал, поддувая в резиновый «кринолин». Протиснувшись в маленькую дверцу, я кое-как уместился на жестком сиденье.