Печать силы

Ее руки тряслись от скопившегося в них напряжения, голова словно рассыпалась на кусочки от дикой боли. Девчонка вновь заплакала, не скрывая слез, но все же смогла взять себя в руки, повесила дорожную сумку на плечо и пошла прочь от дома. Только голоса соседей были подобны грому, который с каждым раскатом лишь становился сильнее. Вилене было больно такое слышать: откровенные насмешки, упреки и бесконечные фантазии этих людей. Но еще больнее ей было вспоминать увиденное на экране. Родители, охрана, пытавшаяся остановить их.

Четыре бездушных тела…

Парень не отставал. Он шел сзади, и могло показаться, будто это он следует за своей подопечной. Но все было не так. Пройдя два квартала, они увидели припаркованную у обочины машину.

– Нам сюда, – сказал юноша и открыл дверцу автомобиля.

Вилена остановилась, взглянула на машину и ту тьму салона, которая рассеялась от крошечной загоревшейся лампочки внутри. Чуть помешкав, девчонка бросила сумку на заднее сидение.

– Тебе тоже лучше сесть сюда, – парень не дал закрыть дверцу, перехватив ее рукой.

Вилена резко посмотрела в его глаза, словно хотела напугать своей яростью. Но как только увидела в чужом ярком взгляде проблески спокойствия и даже некоторого понимания, она тут же успокоилась. – Дорога неблизкая, тебе нужно поспать.

Девчонка послушно села назад и наконец-то расслабилась. Вилена ничего не понимала: почему она так спокойно едет с этим незнакомцем неизвестно куда? А что, если это рабство? Или действительно секта, которая вытянет из нее всю душу и просто избавится? Зачем все это? И самое главное, что же все-таки произошло тогда, семнадцать лет назад? Как бы там ни было, сейчас, сидя в этой машине, Вилена больше ни о чем не думала.

Незаметно для самой себя она заснула, не услышав даже, как завелся двигатель, не заметив, как они отъехали прочь от ее дома, от всей ее прошлой жизни.

***

Ровно в двенадцать часов дня черный автомобиль остановился у обочины. Вилена уже не спала: все утро она смотрела в окно, временами даже любуясь пейзажем, забывая о проблемах.

Она всегда любила долгие поездки; любила представлять жизни людей, проносящихся мимо на машинах, или стоящих у обочины. Даже несмотря на то, что постоянного дома у ее семьи не было, и они часто колесили по всей стране, эти поездки никогда не надоедали. Ну, разве что, ноги затекали время от времени. Тогда наступала еще более приятная часть любой поездки – остановка.