Ликвидатор заклятий

Откинул волосы – и замер в ужасе. Мама смотрела на него остановившимся взглядом синих глаз, а переносицу ее буравило черное, запекшееся зияние.

Роман оцепенел. С трудом отступил, присел на коленки рядом с отцом (рядом с телом отца?!) – и сразу заметил гибельную отметину, небольшую дырочку над батиным ухом.

Смертельную рану.

– Мама… – беспомощно пролепетал выпускник. – Папа…

Сильная рука обхватила Романа за плечи. Он вскрикнул, но голос УРа сказал негромко:

– Это я. Они возвращаются. Надо спрятаться.

– Их надо убить! – выдохнул Кнуров, кривя губы. – Всех!

– У меня нет оружия.

– Я…

Не слушая человека, робот увлек его в собственную нишу – бокс, где он подзаряжался от сети, – и задвинул пластметалловую штору изнутри, оставив маленькую щелочку.

Роман, мучимый отчаянием и страхом, приник к ней.

В гостиную вошли четверо – это были крепкие парни в синих рабочих комбинезонах. Движения их отличала уверенность, а во взглядах сквозила пустота.

Усатенький молодчик, небрежно помахивавший черным пистолетом, скомандовал:

– Виль! Ян! Ищите пацана!

– Угомонись, Рэм, – пробурчал грузный верзила с круглой, налысо обритой головой.

– В школе он, – заявил плечистый мужчина с тяжелым квадратным лицом.

– Какой ты умный, Джай! – съязвил остролицый типчик, худощавый «полурослик». – А то б мы сами не догадались!

– Заткнись, Шельга, – посоветовал ему плечистый.

– Угомонитесь все! – резко сказал Рэм, и махнул пистолетом: – И за мной…

– Куда? – осведомился остролицый Виль.

– В школу! – хохотнул круглоголовый Ян.

– Чаран, остаешься здесь. Если мальчишка заявится – уложишь баиньки!

– Понял… – буркнул Джай, ставя ударение на последний слог.

Троица киллеров вышла, а четвертый поднялся наверх.

– Надо уходить, – УР тихонько сдвинул штору. – Здесь находиться опасно.

Выведя Романа, робот аккуратно закрыл бокс.

– Я их всех убью… – проговорил Кнуров, пятясь и переводя взгляд с отца на мать, и обратно.

Жалость резанула так, что слезы сами брызнули из глаз – горькие, горючие, они жгли невыносимо, но душе было еще больней.

В школе обычно восклицали: «Великий космос!» или «Великие небеса, черные и голубые!», повторяя присловья из сериала о далеком будущем, но вот случилось несчастье, и Роман сразу припомнил ветхозаветное имя божье.

– Господи, мамулька… – прошептал он, утирая мокрую щеку рукавом.