Марс наш!

Один шибко пронырливый журналюга пошутил однажды, что Хогана вызывают, как скорую политическую помощь – спасать чью-то репутацию, например.

Или, скажем, гасить последствия неумной инициативы какого-нибудь сенатора. Того же прыткого Маклейна.

Шутка не удалась – труп пронырливого писаки обнаружили на другой день в дешевом борделе Майами.

И тишина…

Галантно пропустив гордую мамашу с целым выводком крикливой малышни, Батч продолжил свой путь.

По сторонам от входа в Центр стояли шаттл «Эксплорер» и орбитальный штурмовик «Спейс-кобра», оба настоящие.

Челнок доставили верхом на «Боинге» на базу ВВС Эллингтон, и приволокли сюда – лет тридцать тому назад, если не раньше, а штурмовик торжественно водрузили на вечный прикол в позапрошлом году.

Правда, газеты стеснялись расписывать, как русские подбили «Спейскобру» – та просела с орбиты до высоты в сорок миль[4 - Около 65 км.], испытывая на прочность нервы и станцию планетарной защиты.

Хоган усмехнулся, вспомнив знакомого москвича.

Тот изредка восклицал, цитируя чьи-то строки: «В чем сила, брат?»

И сам же себе отвечал: «Сила – в правде!»

Вот только кому она нужна, эта правда?

Честность невыгодна.

Куда круче – извратить факты, выдав поражение за победу, а предательство – за подвиг.

Вранье щедрее оплачивается…

Минуя центральный холл со скафандрами, мимо сувенирного магазина, мимо кинотеатра и детской площадки, мимо холла памяти, где висели фото астронавтов, мимо тренировочного бассейна, Батч вышел прямо к ЦУПу.

Ядерные корабли уже не управляются с Земли, и в их экипажах обязательно присутствуют штурманы – в космосе извольте определяться сами, ЦУП не поведет вас за ручку.

Да и как, если до того же Марса сигнал идет четверть часа?

Завопят астронавты: «Houston, Houston, we got a problem!», а в ЦУПе их услышат лишь пятнадцать минут спустя.

Через полчаса до корабля дойдет вопрос с Земли, а толку?

Отвечать-то уже некому.

Хотя ребята из ЦУПа без дела не сидят – на орбите полно желающих поделиться своими проблемами.

Хоган зашел в обзорную комнату и оглядел центр управления – десятки операторов готовились к запуску.

На гигантском экране гордо высилась башня «Арес-7».

По круглым бокам ракеты скатывались морозные клубы – парил кислород.

– Говорит директор полетов, – разнеслось по залу. – Начать проверку готовности к запуску!

– Вас понял, Хьюстон, – отозвался с малого экрана руководитель запуска на мысе Канаверал.