Марс наш!

Вот на Пратта и возложили печальную миссию: разобраться на месте, что же случилось с экспедицией, найти сам корабль или временную станцию на Цверге.

Расположение планет было удачным, и Управление космических сообщений РФ решило просьбу ЕКА удовлетворить – включить «спасьонавта» в состав 7-й марсианской.

– О чем задумался, детина?

Пратт улыбнулся.

– Я не думаю, – сказал он, – я набираюсь впечатлений. Красота-то какая!

– Лепота! – поддержал его Николай.

Электробус приблизился и проехал мимо стартового стола – исполинского, циклопического сооружения, нужда в котором проста – отводить огонь и газы, вырывающиеся из сопел ЖРД.

И еще, и еще стартовые пункты – для «Энергии», для «Союзов» и «Протонов», для «Руси» и «Ангары».

Ракета-носитель Н4 «Раскат» покоилась на площадке № 110, удерживаемая гигантской башней обслуживания, похожей на угольник высотой с 50-этажный дом.

Царь-ракета!

– Какая огромная… – пробормотал Леонид Гоцман, хирург, терапевт, психолог – медик на все руки.

Стартовики в синих комбинезонах открыли дверцы подъемника.

– Заходим.

Поднявшись на лифте к самому верху, Воронин вышел на площадку, откуда был виден весь Байконур, но смотрел он на ракету, необъятную и неохватную, грозную в своей мощи.

– Лепота!

Николай хотел похлопать ладонью по теплому боку «Раската», но не решился на святотатство – погладил только.

За обтекателем покоился второй крупноблочный модуль корабля «Леонов» весом 150 тонн – МОК, марсианский орбитальный корабль, в связке с МПК – марсианским посадочным комплексом.

Это будет носовая часть «Леонова».

Первый модуль, кормовой – с ядерным двигателем, топливными баками, полными атомарного водорода, и прочим хозяйством – уже кружил по «монтажной» орбите.

– Чтобы вы понимали, занимаем места согласно купленным билетам! – сказал Подолян, отпирая внешний люк в манере проводника вагона.

– Чучело… – вздохнул командир.

Все чинно проследовали в МОК.

Отсеки тут располагались в семь этажей.

Верхним был отсек ОДУ – объединенной двигательной установки, пилоты нежно звали ее «одуванчиком».

Ниже шли кают-компания, жилой отсек, грузовой, лабораторный.

Рабочий и приборно-агрегатный отсеки находились в кормовом модуле, дожидавшемся «воссоединения» в околоземном пространстве.

Пассажиры обеспокоились было, всем ли хватит места.

Хватило.

– Готовность пятнадцать минут!

Воронин, Царев и Подолян перешагнули высокий комингс пилотской кабины.