Однополчане. Спасти рядового Краюхина

Как бы не так!

Едва за лесом заговорили советские гаубицы и на стороне немцев стали рваться снаряды, младший лейтенант поднял весь свой взвод, построил и погнал строевым шагом. На восток.

Исаев поднялся с трудом, делая невероятное усилие. Повесил автомат на шею, карабин закинул на плечо и вперед.

Надо же… Всего один день он провел на войне, а уже столько впечатлений. Столько смертей…

И твоя собственная погибель рядышком ходила, но миновала. Пока.

Медленно, но верно «попаданцы» познавали суть большой войны.

Это постоянный труд – тяжелый, опасный, грязный.

Без сна и отдыха, без выходных и праздников.

Исаев поправил карабин на плече. Тяжелый, зараза…

Тимофеев шкандыбал рядом.

– По-моему, я ногу натер, – пожаловался он. – Это все из-за твоих дурацких портянок! Кто бы нас проверял? Взял бы нормальные носки…

– Портянки – лучше, – убежденно сказал Марлен. – Ты свои носки протер бы давно.

– А так – натер!

– Заматывать надо было не как попало! Я ж тебе показывал.

Из потемок неожиданно показался Якушев.

– Городской? – спросил он снисходительно.

– Москвич, – буркнул Виктор.

– Оно и видно. Снимай!

Радуясь, что можно присесть хоть на минутку, Тимофеев сел в траву и быстро стащил сапоги.

– Ничего страшного, – поставил диагноз Якушев и быстро, ловко намотал портянки. – Понял?

– Если я скажу, что да, – вздохнул Тимофеев, – ты поверишь?

Красноармеец рассмеялся и встал.

– Пошли, а то отстанем от своих! А ты ноги береги. Меня батя всегда учил, когда на охоту ходили, чтоб не шлялся, как попало. Это ж сколько верст отмотать надобно, чтобы зверя добыть! А ежели охромеешь, можешь и сам не вернуться.

Взошла луна, в ее сиянии сыпались отблески, бликовали штыки и стволы. Умноженный топот тысяч ног разносился далеко, но враг остался позади.

Намаявшись за день, остатки 145-й дивизии, влившиеся в 149-ю, шагали без особой бодрости, но споро – они шли к своим, выходили из окружения, а это подталкивало – скорей, скорей!

Чем быстрее они одолеют пространство лесов и полей, тем вернее опередят немцев.

Не волки, чай, прорвут флажки, не испужаются.

В темноте вышли к броду на реке Остёр.

Марлен решительно стащил с себя и сапоги, и штаны вместе с исподним. Сверкая голой задницей (луна была яркая), он прошлепал по топкому берегу и ступил в удивительно теплую воду.