Однополчане. Русские своих не бросают

Отстреляемся и вернемся!»

Признаваться в истинных своих побуждениях Марлен постеснялся. Он не за подвигами собрался на Ловать.

Просто невмоготу было отсиживаться в тылу, греться у печки, спать на чистых простынях, когда на том же Калининском фронте житуха была совсем иной – там война шла, и всякого могла погибель достать.

В общем, когда он следовал со всеми в колонне на бой, ему было комфортно и совесть помалкивала. А батя выехал следом, вместе с локаторщиками…

Приближался День Красной Армии, 23 февраля, и «Юнкерсы» так и сновали в небесах, туда и обратно.

Два последних дня даже советские истребители не показывались, приучая немцев к безнаказанности.

– Первая колонна занимает позиции дальше к западу, зенитно-ракетные комплексы располагать с юга на север!

Машины рычали и подвывали, расшвыривая и трамбуя снег гусеницами да колесами в цепях. Марлен и сам носился, следя за тем, чтобы зенитно-ракетный дивизион занял свое место скрытно и по всем правилам.

Позиция была выбрана неплохая – неширокая, но длинная поляна тянулась в южном направлении, расширяясь клином.

Похоже, что здесь когда-то выгорел лес.

Свои места заняли ЗСУ[2 - Зенитная самоходная установка.] и батарея «С-15».

Ракет хватало: весь январь готовили боеприпас, начиняли его хитрой электроникой и бесхитростной взрывчаткой, и копили, копили…

Набегавшись, Исаев отдышался – и поразился тишине зимнего леса. Ветер легонько шуршал хвоей, заглушая моторы, крутившиеся на холостых оборотах, а голосов и вовсе слышно не было – все при деле.

– Летят!

– Ага! – ухмыльнулся Марлен. – Пожаловали, гости дорогие!

Ему не терпелось залезть в душный кунг и самому все проверить, провернуть, но он сдержался – капитану Лягину, зенитчику, надо осваиваться, опыт наживать.

Теорию и матчасть Лягин освоил, теперь дело за практикой. В принципе, капитану повезло даже – раньше на станциях наведения ракет стояли здешние осциллографы, как на «радиоулавливателе самолетов» РУС-2, и показывали «пилу».

Надо было углядеть за теми импульсами пеленг и дальность и умудриться как-то опознать тот же «юнкерс» или «Мессер».

А теперь все как полагается – индикаторы кругового обзора.

Укрывшись за сосенками, Исаев прислушался. Еле различимый гул донесся с южного направления. Еще немножко, еще чуть-чуть…

Вот они! «Тетушки Ю» летели тройкой, причем два самолета тащили за собой по большому планеру «Гота».